Шрифт:
«Dwarf Fortress», главный американский альянс, которым владели старые ботаны, помнившие времена азартной игры в «Slaves to Armok: God of Blood. Chapter II: Dwarf Fortress» [60] , уже год пытался запустить в Сиэтле одну из автоматизированных фабрик «Дженерал Электроникс». Над этим проектом работали свыше ста трансформеров, гномики пользовались помощью специалистов из всех союзнических альянсов. Гжесь тоже провел там несколько дней, сражаясь с авариями передаточных линий и стертыми подшипниками.
60
Стратегическая игра фэнтези с минималистичной графикой, высокий уровень сложности которой вошел в легенды, а процесс игры заключался главным образом в слежении за сложными таблицами со статистикой. Неофициальным ее девизом стала фраза: «Проигрывать весело!» (Losing is fun!). «Dwarf Fortress» стала источником вдохновения для многих популярных игр, в том числе Minecraft. В 2013 г. Музей современного искусства в Нью-Йорке выставил «Dwarf Fortress» как одну из важнейших игр в истории.
– Они снова просили меня о помощи?
– Не они.
– Тогда кто? Патагоны [61] ?
(Патагонский альянс, бельмо на глазу «B & B».)
– Слышал? Ну да, – SoulEater39 поскреб шипастой лапой-рукавицей раскрашенный нагрудник. – Не Патагоны, но Бычкам в самом деле лучше пока ничего не говорить. Я могу тебе доверять, что ты не станешь записывать?
– О, у нас тайны?
– Начинают появляться, – «Сёгун» воспроизвел улыбку Джокера в исполнении Николсона. – Этого не избежать.
61
«Patagonia Riders» (позднее «Circus») – альянс, объединяющий южноамериканские гильдии. Действует демократично и ввиду серьезных различий во взглядах членов часто меняет союзы; меняются также его названия, идеология, политические цели.
Гжесь стукнул себя правой рукой по грудной пластине так, что аж загудело.
– Честное харцерское.
– Помнишь, что я тебе говорил, когда мы встретились? Во вроцлавском «Экспо»?
– Как ты меня вербовал?
– Так вот, это уже не просто драка за ресурсы – какой альянс наложит лапу на лучших мехов, кто гарантирует себе электричество и серверы, у кого самые лучшие фаерволлы против Заразы или как мы распределим между собой матерницу. Тут уже начинается серьезная схватка, борьба за будущее.
– Какое будущее?
– Вот именно. Какое будущее? Если бы ты мог выбирать – чью бы сторону ты занял?
– А есть какие-то стороны?
– Сейчас будут. Читал, что рассылает тот француз из Эльзаса?
– Это насчет Злого Бога? Знаю ту легенду.
– Это ее вариант. Скажем так, апокриф, – «Сёгун» поднял руки, растопырил пальцы, запрокинул голову, будто собираясь сорвать что-то с небес или пить облака. – Человек понес заслуженную кару, а мы – мы уцелели не просто так. Трансформеры – новый избранный народ, Гжесь.
– И этот патагон-не патагон приперся сюда с чем-то таким? – Гжесь поднялся на ноги и отступил от края парковки. – Я держусь поодаль от ебанатов и линуксоидов.
– Значит, ты выбрал сторону, – SoulEater тоже встал. – Фрэнсис навестит тебя сегодня вечером. Сам оценишь. Информирую тебя, что «Роял Альянс» будет поддерживать ее проект, и прошу держать все в тайне. А потом поступишь, как захочешь.
Гжесь спроецировал разочарованного и смущенного Луи де Фюнеса, ковыряющего пальцем в носу.
– И зачем ты меня сюда притащил?
Выхватив из ножен меч, «Сёгун» четырьмя механическими движениями вырезал из панорамы образ Пучины.
– Чтобы ты имел это перед глазами, когда Фрэнсис будет тебя просить. Постепенно, год за годом, – мы утонем, – он коснулся острием меча вырванной из ближайшего автомобиля электроники, разбросанной по бетону в виде напоминающей веер мандалы. – И что после нас останется – ржавчина и миллиард глухих смартфонов?
Когда в 23 ПостАпо, на следующий день после пробуждения Гжеся во Владивостоке, SoulEater39 вербовал его на встрече во вроцлавском «Экспо», он ходил в красно-желтом пауке для высотных работ.
Всех приличных роботов давно разобрали, и Гжесю остался выбор между разнообразными промышленными ящиками на гусеницах и колесах, полностью лишенных человекоподобного изящества. В конце концов он залогинился на дезинсекторе [62] радомского производства весом в полтонны. По крайней мере, у того имелись чувствительные объективы.
В воротах главного зала трехсуставчатая лапа «ПолицМейстера» (серия ретро, модель 1924) нежно хлопала всех по металлу; услужливый автомат производства варшавского ПИАМ [63] раздавал динамики, микрофоны и ЖК-дисплеи. Некоторые машины трансформеров были глухонемыми, а большинство не имели внутренних экранов. Гжесь закрепил себе на квадратной груди ЖК-нашлепку, хоть и криво.
62
Робот производства радомского «Лучника», предназначенный для химического истребления насекомых; параллелепипед на колесах, не претендующий на человекоподобие.
63
Промышленный институт автоматики и метрологии в Варшаве, основная задача которого заключалась в разработке и внедрении в различных отраслях промышленности новых технологий, автоматизированных систем, производственных устройств и специализированной контрольно-измерительной аппаратуры; первопроходец польской робототехники и 3D-печати.
Сперва на них проецировались сетевые визитки – трансформера ведь не узнать по внешности его машины в данный момент. Пробила полночь, и под главным куполом «Экспо» перемещалось десятка полтора роботов. Когда Гжесь проверял во Владивостоке, в Хельсинкском списке трансформеров виднелось семнадцать тысяч девятьсот сорок шесть фамилий. Столько людей успели считать себя с помощью IS3.
Отсортировав HTL по национальности, под иконкой в виде бело-красного флага он насчитал двадцать семь фамилий. Трансполония встречалась в парке мехов, на территории бывшего «Экспо» во Вроцлаве.