— Нет, Эй Хмьин, никуда я добровольно не пойду, — сказал он, резко мотнув головой.

— Что ж, так всю жизнь и проведешь в лесах? — в отчаянии спросила она.

— Да, всю жизнь. Но на коленях перед ними ползать не стану. И больше я на эту тему разговаривать не хочу, — решительно сказал Тхун Ин.

Он держал на руках своего первенца, любуясь его нежным личиком, и сердце его разрывалось от жалости к этому родному, маленькому обездоленному существу и к себе. И он подумал, что ему, может быть, никогда не придется увидеть, как растет его сын.

Перед рассветом Тхун Ин ушел. Каждый раз, оказавшись в лесу, он старался освободиться от мыслей о тех, кто оставался за порогом родного дома. На сей раз ему это сделать не удалось. Он все еще ощущал на груди тепло ребенка. Он многократно повторял про себя: «Сынок, сыночек…» — и чувствовал, как это нежное тепло проникает в него и расплавляет его стальную волю. «Так всю жизнь и проведешь в лесах?» — вспомнил он слова Эй Хмьин и внезапно отчетливо осознал, что ему совершенно не на что надеяться. Восстание разгромлено. Не сегодня-завтра Сая Сана поведут на виселицу. Путь к дому, сыну, жене лежал только через полицейский участок. Но скорее всего это был путь на каторгу или даже на виселицу.

Под утро он добрался до своей сторожки, бросил на пол винтовку и в изнеможении опустился на циновку. Теперь его одолевали сомнения, но чем больше он размышлял, тем тверже было его решение не уподобляться тем, кто струсил. Нет, он не мог сдаться. Это было бы для него позором. «Мой сын будет сыном труса, — с отчаянием думал он. — Мой позор будет и его позором. Придет время, когда весь народ с оружием в руках поднимется против англичан. Я хочу, чтобы в первых рядах борцов за свободу находился мой сын. Нет, я не дамся им живым». Тхун Ин решительно поднялся и взял винтовку, вставил обойму. «Разве мне хватит этих патронов, чтобы рассчитаться с врагами?» — с грустью подумал он.

— Тхун Ин!

Тхун Ин вздрогнул и вскинул винтовку.

— Как ты меня напугал. Ко Пу Сейн, — сказал он, облегченно вздохнув при виде друга.

— Как дела?

— Все так же.

— Я слышал, сегодня отряд полицейских отправился в Оунхнепин. А ночью они у нас в деревне были. Староста по дворам бегал, для них кур да водку искал.

Подобно голодному тигру, почуявшему запах дичи, проснулся в Тхун Ине инстинкт хищника. Сама судьба посылала ему случай исполнить свою волю, и на сей раз он был уверен в успехе.

— Не беспокойся. Я уйду отсюда, чтобы не навлечь на тебя беду.

— Хорошо, — коротко ответил Ко Пу Сейн. — Вот рис, соль, рыбная приправа, — сказал он, выкладывая продукты из корзины.

Пока Тхун Ин готовил пищу, Ко Пу Сейн работал в поле.

— Сейчас я пойду, — сказал Тхун Ин во время обеда.

— Где же ты теперь укроешься?

— Не знаю. Но здесь мне нельзя оставаться. В любой момент сюда могут нагрянуть полицейские. Пойду-ка я в деревню Муэйхау. Полицейские там вряд ли появятся. Она расположена вверх по реке Нгамоуэй в горах, где живут карены.

— По-моему, ты правильно решил. Там надежнее. Возвращайся, когда все успокоится.

Прихватив с собой немного риса на ужин, Тхун Ин вышел из сторожки. Было уже совсем темно. В Муэйхау ему довелось побывать всего один раз, да и то случайно, когда они с отцом заблудились, собирая дикий мед. В эту отдаленную деревню незнакомцы забредали редко.

Ночевал Тхун Ин в поле, в одной из развалившихся сторожек. По его расчетам выходило, что к утру он успеет добраться до гор. А пока он решил воспользоваться тем, что полицейские совсем рядом, и рассчитаться с ними. Было около полуночи. Вдалеке пропели петухи. Передохнув немного, Тхун Ин двинулся к деревне. Он подкрался к дому Ко Чо Та. В окнах горел яркий свет, слышались громкие голоса. Он заглянул во двор. В настежь распахнутые двери дома Тхун Ин увидел Ко Чо Та в компании полицейских. Они пили водку и, чувствуя себя в полной безопасности, шумно веселились.

Тхун Ин поднял винтовку, прицелился и выстрелил. Убитый наповал полицейский рухнул на пол. В деревне поднялась страшная суматоха. Добежав до сторожки, Тхун Ин прислушался. Погони явно не было. Постепенно шум затих. Тхун Ин был окрылен своим первым успехом. Весть о том, что в деревне Оунхнепин убит полицейский, озадачила власти. В Хлеку прибыли высшие полицейские чины из центра. Они устроили грандиозный разнос своим подчиненным, которым оказалось не под силу справиться с одним человеком. Волостная полиция получила строгий приказ в кратчайшие сроки изловить и арестовать преступника. И снова начались повальные обыски, снова допрашивали всех, кто так или иначе имел отношение к Тхун Ину.

Тхун Ин тем временем достиг гор. В том месте, куда он шел, обитали карены. Они жили в одном большом доме. Каждая семья ютилась в отдельной комнатушке. На склонах гор им удавалось выращивать рис, которого едва хватало на пропитание. Мужчины были заняты главным образом вырубкой и очисткой леса. Посадка риса и уборка урожая входила в обязанности женщин. Каждая семья жила обособленно и полагалась только на свои силы. Мужчины также занимались охотой, используя для этого отравленные стрелы и капканы. Винтовка в руках Тхун Ина была первым огнестрельным оружием, которое им довелось увидеть. С Тхун Ином у них сразу же установились дружеские отношения. Здесь он чувствовал себя в полной безопасности. Он был убежден, что, если даже полицейские нападут на его след и появятся в Муэйхау, карены сумеют его защитить.