— Ты что, глухой? — обрушился на Ко Пан Хмуэя разъяренный распорядитель. — Почему ты стоишь на месте, когда твой номер называют?

Не прекращая браниться, распорядитель поставил пролетку Ко Пан Хмуэя на подобающее ей место. В этот момент лошадь, чего-то испугавшись, рванула в сторону и чуть было не сбила распорядителя с ног. Тот окончательно вышел из себя и замахнулся кнутом на Ко Пан Хмуэя.

— Эй, ты, не вздумай бить этого парня! Он племянник У Тейна, секретаря нашего профсоюза, — предостерег распорядителя один из извозчиков.

Распорядитель плюнул в сердцах и ушел.

Катафалк с гробом двигался очень медленно. За ним вереницей тянулись пятнадцать пролеток. Вначале изможденной лошади Ко Пан Хмуэя повезло: она ехала порожняком. Однако на повороте около базара пустующую повозку приметила какая-то девушка.

— Идите сюда! Вот пустая пролетка! — крикнула она стоявшим поодаль еще одной девушке и молодому человеку.

Рессоры сразу же осели, как только трое молодых людей влезли в пролетку. Теперь лошадь с трудом передвигала ноги и вскоре оказалась в самом конце процессии.

— Да что же это такое? Почему мы так медленно едем? — возмутился молодой человек.

— Действительно, пока мы доберемся до кладбища, гроб опустят в могилу, — поддержала его одна из девушек.

— Нельзя ли, молодой человек, попросить вашу лошадку поторопиться? — съязвила другая.

В этот момент к ним подскочил разъяренный распорядитель.

— Дай-ка сюда. — Он вырвал вожжи из рук Ко Пан Хмуэя и три раза хлестнул лошадь кнутом по бокам. Та сразу же рванула и понеслась вперед.

— Вот видите, — обрадованно крикнула одна из пассажирок.

— А я думала, все дело в лошади. Оказалось, он не умеет править лошадьми.

— Да я первый раз взял вожжи в руки, — оправдывался Ко Пан Хмуэй. — Дядя попросил, а я не смел ему отказать.

С грехом пополам они все-таки прибыли на кладбище вовремя. Ко Пан Хмуэй заработал пять джа. Дома, конечно, все уже было известно, и Ко Пан Хмуэю пришлось выслушать немало упреков.

— Раз ты не справляешься с этой лошадью, завтра поедешь на другой, — сказал дядя. — Та будет порезвее. Как только почует, что в повозке пассажиры, сразу же с места трогает. Ее и погонять не надо.

На следующее утро Ко Пан Хмуэй поджидал пассажиров у автобусной остановки возле моста Багра.

— Кому до Бахана! Кому до Мейникоуна! — кричали извозчики, зазывая пассажиров. Ко Пан Хмуэй пассажиров не зазывал, он ждал, когда они сами его найдут. Время шло. Одна за другой к остановке подъезжали пролетки и, взяв пассажиров, уезжали снова. Пролетку Ко Пан Хмуэя словно никто не замечал, и тут он вспомнил, что дома его ждет тетка. Мысль о неприятном разговоре, который неизбежно возникнет, если он вернется с пустыми руками, побудила его к действию.

— Кому до Бахана! Довезу до Мейникоуна! — несмело крикнул он. К нему тотчас же направились три женщины и мужчина, только что сошедшие с автобуса.

— Скорее, скорее! Сейчас отъезжаем! — поторапливал своих пассажиров несказанно обрадовавшийся Ко Пан Хмуэй.

— Ну, поехали, — радостно провозгласил он, когда пассажиры устроились в пролетке, и натянул вожжи. Но лошадь, словно не понимая, что от нее требуется, даже не шелохнулась.

— Ну, поехали! — громче крикнул Ко Пан Хмуэй. Лошадь же по-прежнему не трогалась с места.

— А может, она к земле прилипла? — добродушно пошутила одна из женщин.

— Да нет! Не прилипла, — в тон ей ответил Ко Пан Хмуэй, делая хорошую мину при плохой игре. — И не такое иногда случается. — Он несколько раз ударил лошадь кнутом по спине. Та продолжала стоять на месте как ни в чем не бывало.

— Э-э-э, да так можно весь день просидеть в твоей колымаге. Нет уж, с меня хватит, сиди сам, — сказала одна из женщин и сошла на землю. Остальные пассажиры последовали ее примеру.

В пролетке остался один расстроенный Ко Пан Хмуэй.

Тут к нему подошел извозчик с пролетки, стоявшей рядом.

— Эта лошадь с норовом. Ты, видать, новенький. Что же хозяева тебе ничего не объяснили? Ей, видно, надо по брюху кнутом стегануть. Вот так! — сказал он и протянул лошадь своим кнутом. Та, как ошпаренная, рванулась и понеслась по улице. Опомнившись, Ко Пан Хмуэй натянул вожжи, пытаясь сдержать лошадь, но та помчалась еще быстрее. Машины, повозки, рикши, пешеходы шарахались в стороны. На развилке улицы У Визара лошадь перескочила разделительную полосу и теперь неслась навстречу шедшему на большой скорости грузовику. У Ко Пан Хмуэя волосы встали дыбом на голове от страха. Он зажмурил глаза и изо всей силы натянул вожжи. Лошадь метнулась в сторону, последовал удар, и Ко Пан Хмуэй плюхнулся на землю, потеряв сознание.