Кап. Кап. Кап.

Слезы одиноко капали с лица девушки на пол, словно маленькие жемчужины. Тонкие губы Каталины подрагивали, она еле сдерживала подступающую истерику. Она резко повернулась ко мне, и ее рыжие локоны метнулись вслед ее движению. В изумрудных глазах читались мольба и отчаяние.

— Ну а ты, Камилла… Ты мне тоже не веришь?

Лицо предательски дрогнуло, выдав мои чувства. Мы же говорили с ней об этом. Я предупреждала, что такое может случиться. И вот мы здесь.

Если София и вправду услышала это от своих братьев и сестер из Ордена, то дело совсем плохо. Разумеется, и для Софии это большой удар — воспитание Каталины было результатом ее трудов, как сервитуарии. И такое пятно, как распутство воспитанницы или хотя бы даже слух об этом, наверняка скажется на ее репутации…

Что уж говорить обо мне.

Если даже ничего и не было, как она утверждает, для посторонних может показаться, что Кустодес пытаются выведать информацию, дать взятку или попросту шантажировать. А любые слухи в Столице, особенно неправдивые, распространяются как лесной пожар.

Нет, при любом раскладе поступок подруги нельзя никак оправдать.

«Ну ты же не дура, Каталина, ты могла просто быть осмотрительней…» — печально думала я, и мои мысли отразились на лице.

— Понятно… — Каталина сделала глубокий судорожный вдох, чтобы попытаться вернуть себе толику самообладания. Затянувшееся молчание было истолковано ей верно. — Что ж, видимо, твоя наставница права. Из шлюхи благородной дамы не сделать.

Прежде чем я успела что-либо ответить, девушка в два шага преодолела гостиную и, схватив накидку, вылетела в таящуюся за порогом зимнюю ночь, оставив за собой одинокую вереницу темных следов.

На следующее утро Каталина за завтраком не появилась. Алисия сообщила, что госпожа Андо так и не пришла тем вечером домой, и я не на шутку забеспокоилась.

— Она вернется, вот увидите, госпожа, — заверил меня Ян.

— Не стоило мне быть с ней такой грубой, — София, которая быстро остыла после внезапного побега воспитанницы, теперь сожалела о том, что успела ей наговорить. — Я вспылила. Это недостойное поведение для сестры Ордена.

Я чувствовала себя не лучше.

— Мне надо было поддержать ее, быть на ее стороне, спросить, что случилось на самом деле…

— Вы и вправду думаете, что она не завела себе любовников? — с сомнением поинтересовалась Оре, поставив чашку с кофе на блюдце с обвиняющим звоном. — Я полагаю, вы не были в курсе, чем она занималась в Каса-де-Вентос…

— София, она моя подруга. Она делилась со мной всем, — я многозначительно посмотрела на наставницу, давая понять, что не хочу вдаваться в подробности. — Но она упомянула какие-то дела, связанные с этими имперцами. Может, это и вправду было так?

— Какие дела у нее могут быть с такими людьми? Тем более она тайно посещала их дома, словно девушка с красных улиц. Почему она не поставила в известность вас, в первую очередь?

— Не знаю…

Я задумалась. Может, Каталина неправильно истолковала мое пожелание поскорее найти себе хорошую партию? Или, может, это касалось моего совета найти себе занятие по душе? Но чем могла заниматься красивая молодая фрейлина в компании чиновников в тайне от своей госпожи? Хочешь — не хочешь, а мысли о непристойностях сами собой возникают в первую очередь. Или о шпионаже…

Холодок пробежал по коже. Неужели Каталина могла начать продавать чужие секреты? А может, и мои тоже… Могла ли она предать нас? А ведь с ее кругом общения в Мар-де-Сеале она могла поведать немало. Среди ее «поклонников» были и офицеры, и казначеи, и люди из городской стражи. Она сама рассказывала, что мужчины любят поговорить, когда думают, что до их проблем никому дела нет. Ветренная и легкомысленная девушка никак не могла представлять ни для кого угрозы.

По крайней мере, так думали.

Мерзкий привкус во рту не мог перебить даже горечь крепкого кофе. Я отказывалась верить в худшее. Тут точно было нечто другое. Тайна, которой девушка не хотела делиться даже со мной.

— Ян, если она не вернется, нужно отправиться на поиски. Где она обычно проводит время?

— Она часто посещает Зал Славы и Большую торговую галерею, а также амфитеатры и музыкальные залы, — ответила за Яна София. — Она не раз спрашивала у меня совета, какие места ей можно посетить в городе.

— Меня сейчас волнует другое — у кого она могла остаться? — спросил Ян, почесывая свою седую бороду. — Это не веасийская теплая зима, она не может оставаться на улице в такой холод.

— Думаю, у нее достаточно покровителей, которые бы могли обеспечить ей крышу над головой и теплый очаг, — мрачно процедила сервитуария.

— Я не знаю, с кем она успела подружиться в Столице, — честно призналась я, и от этого мне стало не по себе. — Кажется, она упоминала, что завела пару новых знакомых, но не более…

Сейчас я пожалела, что не вслушивалась в болтовню подруги, когда вечерами за ужином она без умолку делилась новыми впечатлениями за прошедший день. Всегда было немного завидно слушать о ее развлечениях, посещении театров, выставок и торговых рядов в Пецинии, в то время как я все свободное время тратила на учебу. Но теперь я жалела об этом. Она ведь наверняка упоминала имена новых знакомых, но я по привычке пропускала все мимо ушей.