— Как скажешь, лапушка. Так мы идем?

Я не успела ничего ей ответить — Беркли вернулся и сообщил, что все готово и занятие можно начинать.

— Отлично-отлично, Беркли, — довольный преподаватель отошел от своего стола и скомандовал следовать за ним.

Коридор на пути к лаборатории был довольно узким, и мы еле-еле могли разминуться со снующими туда-сюда лаборантами и профессорами. Почти у всех у них в руках были громоздкие измерительные приборы или большие стопки записей, а потому мы лишний раз боялись сбить кого-то с ног.

— Проверьте, пожалуйста, перчатки и очки, — скомандовал профессор Манолис, подавая пример своим ученикам. В своих огромных очках с затемненными стеклами он был похож на гигантское насекомое.

Просторный полукруглый кабинет обрамляло панорамное окно, выходящее во внутренний двор Академии. Вдоль стен стояли высокие стеллажи, упирающиеся прямо в потолок, и каждая из полок была завалена различными коробочками, приборами, книгами, проводами и частями механизмов. Посреди комнаты стояли четыре огромных стола со специальными металлическими пьедесталами, на которых покоились хрустальные шары, прозрачные, с легким голубоватым отблеском. По сравнению со странными измерительными приспособлениями, к которым они были подключены, они никак не выделялись и выглядели как совершенно обычные стеклянные сферы.

— Прошу, мои юные исследователи, занимайте ваши места! — преподаватель внимательно наблюдал, как все разбредаются по комнате. — Все образцы, с которыми вы будете работать сегодня, уже перед вами. Ознакомьтесь с приборами, шестая глава в пособии. Дадим вам минут… десять, этого будет достаточно, чтобы ознакомиться с инструкцией.

Мы заняли самый дальний из столов. Пока Ари разглядывал манометр — измерительный прибор со шкалой — и все подведенные к сфере провода, то и дело сверяясь с тоненьким руководством «Практические исследования. 1 курс». Мы же с Адой с интересом заглянули в стоящую рядом со сферой глубокую коробку. Внутри, помещенные в десять ячеек, находились небольшие камни разной формы и цвета.

Засунув руку, я наугад взяла один из них. Через перчатку было сложно понять текстуру, но по ощущениям это был камень с гладкими острыми краями. Пока я рассматривала черные грани, которые, казалось, поглощали свет целиком, я нашла на одной из сторон небольшую прикрепленную бирку, гласившую — «Образец 405–015. Ночной кварц».

Теперь было самое время заглянуть в справочник, который нам раздали еще на лекции, специально для последующих практикумов. Сборник характеристик всех известных на данный момент маналитов и их свойств был чтивом крайней степени нудности, а потому, пролистав пару страниц, особо не уделила ему внимание. Теперь же я об этом горько жалела, пока изучала оглавление и пыталась понять, в каком разделе искать ночной кварц — в «Минералах» или «Драгоценных камнях».

— Раздел «Подводные образования», страница 411, - внезапно подсказала Ада, и, поймав мой ошеломленный взгляд, закатила глаза. — Что, думала, что только вы с юным заучкой за книжками сидите?

— Ну, в общем… да, — я была поражена настолько, что даже пропустила очередную колкость мимо ушей. — Я не думала, что кого-то вроде тебя, может интересовать учеба.

— Внешность обманчива, — к девушке снова вернулась ее извечная раздражительность. — Давай, ищи уже, нам нужно еще остальные перепроверить.

Я поспешно последовала ее совету. Действительно, ночной кварц оказался в разделе, где описываются сформированные в морской бездне минералы и руды и являлся, по своей сути, кристаллизованной подводной тьмой, и его основное свойство — поглощение и накопление солнечного света, который потом может служить источником энергии, наподобие угля. Кварцем же этот кристалл прозвали из-за внешней схожести с минералом.

Я почувствовала укол своей гордости. Выходит, Ада куда усерднее меня, раз скучность книги ее не остановила, а сама она нашла время тщательно подготовится к уроку… в отличие от меня. Оставалось только смиренно следовать подсказкам набелитки, открывая ту или иную страницу и быстро выписывая на бумаге нужные параметры.

Среди прочего, у нас были «невесомый гранит», кусок которого весил не больше пушинки и немного парил прямо над ладонью, «око великана», многогранный красный камень, снаружи которого была потная оболочка, а внутри — желеобразная масса, в которой плавали небольшие светящиеся ядрышки. Я никак не могла отделаться от чувства, что ядрышки, словно зрачки, следят за мной.

— Они реагируют на движения, — объяснил Ари, поводив рукой перед оком великана. — Тянутся на энергию живого организма, как бабочки на свет.

— Менее жутко мне от этого не стало, — призналась я, кладя странный минерал обратно в его секцию коробки.

Были и «кровавый янтарь», «безмолвный камень», «шепчущий опал», элементит, аурисит, иллирийская руда и «звездный осколок». О некоторых, например иллирийской руде или элементите я уже слышала, поскольку этим маналиты были довольно распространены. Иллирийская руда считалась благословенным белым металлом у арраканцев, из которого когда-то в древности изготавливали легендарное, но уже утерянное оружие мифических героев. А элементит активно использовался в промышленности, поскольку содержал в себе силу дикой природной магии. Но вот про остальные я если и слышала, то только из книг. Кровавый янтарь формировался на древних алтарях близ магических истоков, где язычники приносили свои кровавые жертвы Старым Богам. По идее, он хранил в себе память тех, кому принадлежала кровь, но как это проверили и доказали ученые — мне было даже страшно представить.