— Ну-ка, — Ада взяла шепчущий опал и повертела его в руках, а потом резко протянула его Ари. — Скажи ему что-нибудь.

Парень нахмурился, однако взял камень из ее рук, положил его в ладони и что-то прошептал. Не говоря ни слова, он вернул опал Аде. Прислонив его к уху, набелитка с нетерпением начала прислушиваться, и почти сразу же залилась краской так, что даже уши покраснели. Она робко отвела взгляд и бережно положила шепчущий опал на место. Округлившимися глазами я смотрела то на красную от стыда и смущения Аду, то на самодовольно ухмыляющегося Ари. Я сгорала от любопытства — что же молодой Хус мог такое сказать, чтобы Ада, девушка далеко не робкого десятка, кротко стояла, опустив взгляд на стол.

Однако прислонив опал к уху, я не услышала ничего, кроме отдаленного едва различимого эха.

— Он слишком маленький, чтобы хранить послания на более долгий промежуток, и к тому же весь в трещинах, — объяснил Ари, глядя, как я разочарованно кладу камень в коробку.

Отведенные десять минут, если верить висящим на стене часам, уже давно прошли, но, казалось, профессор и лаборанты с каким-то упоением наблюдали, как мы все дружно вертели в руках маналиты. Кто-то играл с невесомым гранитом, подкидывая вверх и ловя на руку, надеясь, наверное, что камень зависнет прямо в воздухе. Кто-то то и дело хихикал, передавая друг другу шепчущий опал, кто-то пытался навести темное пятно ночного кварца на тусклый солнечный свет. Были и те, кому пришлось по душе око великана, и вокруг камня делали различные замысловатые и резкие движения, наблюдая за движением ядер. А кто-то зачарованно смотрел на звездный осколок, выискивая внутри камня отражение реально существующих созвездий.

Даже если весь урок заключался бы в том, что нам просто выдали эти коробки с такими сокровищами, это уже был бы самым интересным уроком за все обучение. Я сгорала от желания снять перчатки и прикоснуться рукой к образцам, ощупать их, понять их текстуру, температуру… Не каждый день ты держишь в руках доказательство того, что магия когда-то была частью нашего мира.

И только сейчас я остро ощутила горечь осознания — то были лишь отголоски ушедшей эпохи, которую больше не вернуть. Все, что у нас осталось, закончится через сотню-другую зим… Будут ли наши потомки вообще верить, что магия когда-то была реальна? Или их наука будет утверждать, что это было выдумкой неграмотных людей, как сейчас нам рассказывают про древние труды. Разница была лишь в том, что подтверждение сейчас парит у меня на ладони, колыхаясь, словно бы листок на поверхности воды. А смогут ли наши потомки ощутить тепло электрума или передать послание с помощью шепчущего опала? Нет, вряд ли. И от этой простой мысли становилось тоскливо.

— Так, ладно-ладно, поигрались и хватит, — голос профессора Манолиса заставил всех резко обернуться. Похоже, каждый из первокурсников не на шутку увлекся так, что позабыл, зачем он вообще здесь.

Тем временем лаборанты начали закрывать окна плотными черными шторами, и в комнате воцарился полумрак, освещаемый лишь легким голубоватым сиянием от хрустальных сфер.

— Теперь, — скомандовал профессор, взяв один из маналитов из ближайшей к нему коробки. — Приложите образец к сфере. Аккуратно, сильно не прижимайте. Удерживайте несколько секунд, пока показатели манометра не стабилизируются. Вот так.

Как только он коснулся сферы маналитом, внутри случилась настоящая вспышка. Алый дым со сверкающими золотыми отблесками заполнил всю полость хрусталя, переливаясь и искрясь. И даже когда старик убрал руку, эффект не пропал сразу, постепенно угасая. Наверное, не прошло и пары минут, как алая дымка исчезла, оставив лишь прозрачное стекло, как и раньше.

Все первокурсники, без исключения, смотрели на открывшееся им настоящее чудо с разинутыми от изумления ртами. Трепет, который я испытала, увидев действие магии воочию, и близко не сравнится даже с моментом, когда я увидела Масерию. Это было нечто невозможное, волнительное и… пугающее. Хотя это был всего лишь простой отголосок, я не могла бы представить человека, которого бы это не могло не впечатлить.

— Ах, как же приятно видеть это выражение на лицах студентов, — Манолис довольно обвел всех глазами. — У всех первая реакция именно такая, ха-ха… Эх, вернуться бы во времена своей молодости…

— Кхм-кхм, профессор… — негромко прервал его один из лаборантов, не давая старичку удариться в ностальгические воспоминания.

— Что? А, да… Итак, после того как эхо пропадет, можете браться за новый образец. Терпение — это очень важная часть рабочего процесса, в противном случае ваши показатели будут неверными, как и ваши дальнейшие вычисления. Ну… теперь можете приступать сами.

Студенты с энтузиазмом ринулись выполнять задание, и вскоре темная комната озарилась разноцветными отблесками и вспышками.

— Чур, я первая, — сказала Ада, выхватив из коробки элементит.

Резким движением она поднесла камень к сфере, и внутри завихрились потоки — огненные, с молниевыми прожилками, извиваясь, как клубок змей. Ада с жадностью наблюдала за потоками, а вот на лице Ари проскользнул страх.

— Отклик колеблется в пределах 1.5–2.1 ОМ, — сказал он, наблюдая за стрелкой манометра.

Спохватившись, я быстро записала показатели в таблицу. Набелитка убрала камень с яркими красноватыми и синими прожилками от поверхности, и вскоре феерия пропала, куда быстрее чем когда профессор показывал с другим образцом.

— Теперь ты, — Ада, положил элементит на место, протянула Ари звездный осколок, но тот лишь покачал головой.

— Я буду за показателями следить. С инструкцией-то только я ознакомился, — кисло сказал он, недоверчиво смотря на сверкающий минерал, будто Ада протягивала ему отраву.