Парня.

Бледного. Истощённого, но…

– Погодите, - Елена подошла к телу. – Он ведь…

Посмертных изменений нет. Более того, кожные покровы мягкие и теплые на ощупь.

– Он жив!

– Он – уже нет…

– Но…

– Он не дышит. И сердцебиения нет.

– Или настолько слабое, что мы не ощущаем…

– Елена, - Елизар посмотрел печально.
– Его тело давно мертво. А в том, что он выглядит… настолько живым… яд Черной вдовы сохраняет плоть, да и температуру, подходящую для развития личинок, поддерживает. Хотя… подожди.

Елизар прошёлся вдоль стены, остановившись у почти черного кокона, который и развалил ударом ножа. Выпавшее тело в нём лишь отдаленно напоминало человеческое. Точнее… оно когда-то было человеком. Голова сохранилась, с желтою мумифицированной кожей, плотно обтянувшей череп. А вот ниже шеи кожа становилась белой и ноздреватой, она набухала пузырями, и то тут, то там через поры сочилась желтоватая слизь.

– Это личинки распадаются, - объяснил Елизар. – Ты… как?

– Выдержу.

Всё-таки бред у неё занятный, с профессиональным уклоном.

– А внутри? – Елена сглотнула слюну. А Елизар молча вспорол пузырь, вытряхнув что-то, больше похожее на крупную, с ладонь, многоножку. К счастью, дохлую.

– Это уже почти сформировавшиеся личинки… кстати, там, дальше, есть и отработанные тела. Чёрная вдова сначала высасывает жизненную силу. И ментальную энергию. Жертвы умирают… мучительно и больно, хотя тела их внешних повреждений не имеют. Молодые вдовы пожирают и плоть, те, что постарше, откладывают яйца, предварительно накачав тела ядом. Он сохраняет плоть и поддерживает нужную температуру. Через день-два личинки выходят из яиц и начинают питаться. Когда они подрастают, начинают пожирать и друг друга… да и она не брезгует. Часто употребляет свои же личинки вместе с полупереваренной плотью… я могу не рассказывать дальше.

Елена помотала головой.

– Да нет, что уж тут… а смысл? Откладывать яйца, чтобы сожрать потомство. Это как-то противоречит логике.

– Обычной – да. Но нежить на то и нежить, что у неё свои особенности. Чем больше личинок, тем выше возможность, что какая-то из них вырвется и убежит до появления своей… матери… отца? Они по сути гермафродитны. Главное, что такая личинка выбирается из логова и некоторое время кормится мелкими насекомыми, мышами там, птицами, крысами.

Нормальный человек на этом месте содрогнулся бы от отвращения. Но можно ли считать Елену в полной мере нормальным человеком?

– Вместе с тем её влечёт туда, где высок уровень некротической энергии…

– На кладбище? – уточнила Елена.

– Именно. Там она находит свежую могилу, забирается в тело и, поглощая его изнутри, растёт сама… и переходит на следующий уровень. Она обретает возможность копировать внешность сожранного трупа.

– Смерть рождающая смерть… - меланхолично произнес Лялечкин и, поймав удивленный взгляд Елены, пояснил: - Вы были правы… кажется, я привыкаю ко всему этому.

Лучше бы ей ошибиться.

– Именно… выбирается из могилы уже не это вот… - Елизар наступил на многоножку, и раздался влажный хруст. – Но нечто, отдаленно напоминающее человека. На этом уровне Вдова уже тянется к людям… если кладбище действующее, то она начинает поглощать жизненную силу из тех, кто приходит навещать могилы… в общем, Гильдия некромантов настоятельно рекомендует кремирование, но не везде это возможно.

– Она…

– Чем больше силы она получает, тем быстрее развивается. Кстати, всю мелкую нежить на таком кладбище она сжирает в первую очередь. Это очень способствует росту.

Всё-таки какой у Елены бред качественный.

Логичный.

Научно обоснованный.

– Чем дальше, тем сильнее становится её сходство с человеком. Если добавить ментальные способности, которые появляются едва ли не в первую очередь, то не удивительно, что рано или поздно Вдова встречает мужчину, который влюбляется в неё до безумия.

Мужчину стало заранее жаль.

– Кстати, она выбирает почему-то холостых… считается, что это связано с высшей защитой, которую дают обеты в храме.

– Каком?

– Не важно, - Елизар поглядел на Елену презадумчиво. – Ты с твоим бывшим…

– Он считал венчание глупостью.

До того, как встретил свою нынешнюю. И оказалось, что во глубине души Федюня – редкостный традиционалист. Во всяком случае, фоточки из церкви он в сеть выложил с глубокомысленным комментарием, что только такой брак и можно считать истинным.

– Хорошо…

Почему?

Она же не мужчина.

– В общем, дальше… она сперва берет под контроль всех, кто оказывается в одной с ней доме. Родители, братья, сестры… дети, если вдруг есть, начинают болеть и один за другим умирают. Вдова постепенно забирает их жизни, становясь сильнее. Некоторых она… обращает.