— Но вы же совсем одинаковые, — в растерянности прошептала она, когда к ней вернулся дар речи — Нет, я самый красивый, — сказал тот, что был у пилы, и снял защитные очки. Глаза у него были такого же цвета, как у Рейфа. — Я — Джоэл.

— Ник, — сказал тот, что стоял у окна. Его изумрудные глаза весело искрились. — Это, должно быть, она? — обратился он к Рейфу.

— Одна-единственная. Деми Толчиф, это мои…

— Я знаю… твои братья. — Деми пыталась прийти в себя. Боже мой, теперь их было трое! Она попробовала собраться с мыслями… — Господа, мне кажется у вас есть более важные дела. Что бы Рейф вам ни сказал, я уверена, он…

— Загадочный мужчина? — Ник спокойно посмотрел на Рейфа.

Деми, стоя перед тремя Палладинами, почувствовала себя беспомощной.

— Вы не можете остаться здесь, вы все должны уехать.

Джоэл провел рукой по доске.

— Моя жена собирается посетить вас на следующей неделе. Она и другие женщины семьи Толчиф хотят прийти сюда и помочь. Фиона будет разочарована, если мы не сделаем это здание уютным и теплым.

— Он ждет-не дождется второго медового месяца. У нас мало времени, — добавил Ник. — Фиона скоро появится. Элспет, Сибилла и Талия тоже оставят мужей на хозяйстве на неделю, пока будут трудиться здесь. Они очень хотят поработать в замке.

— Мы, конечно, можем все отменить, но как я скажу о таком Фионе, — медленно проговорил Джоэл. — А еще есть Элспет, которая считает, что замок — часть наследия Толчифов. Когда женщины семьи Толчиф что-то затевают, то надо либо уйти, либо сделать так, как они хотят.

Деми услышала свой стон. У нее не было явной причины, по которой она могла отказать кузинам прийти в замок. Это было их общее наследство. Пока же ее планы рухнули; замок может отойти предъявителям счетов или «Палладии Инкорпорейтед». Она боролась с рыданиями, и ей удалось выскочить за дверь, прежде чем из ее глаз полились слезы. Она заторопилась вниз по лестнице, пробежала через кухню и укрылась в своей спальне.

— Деми. — Голос Рейфа пробился сквозь ее всхлипывания.

— Уходи. — Она свернулась на кровати калачиком, плотно обхватив подушку и натянув на голову пестрое одеяло.

Вдруг кровать, стоявшая рядом, затрещала и прогнулась.

— Ты что это делаешь?

— Снимаю ботинки, — прозвучал спокойный ответ Рейфа. Он лег возле нее и обнял расстроенную женщину.

Она беспокойно повела плечами. Никто уже давно не заключал Деми в объятия. Рейф прижался своим большим телом к ее спине. Если бы ей не была нужна спокойная гавань в бурном море охвативших ее эмоций, она бы просто оттолкнула его в сторону. А сейчас она неожиданно ощутила покой. И все же сказала:

— Не время проявлять родственные чувства.

— Не время, ты права. Братские отношения не для меня, — пробормотал Рейф, стягивая одеяло вниз. Его щека прижалась к се щеке, он отвел прядь ее волос в сторону, чтобы поцеловать влажную кожу.

— Так не пойдет, — прошептала она.

— Ммм. Что? — Его голос звучал рассеянно, его губы были мягкими и теплыми.

— Очевидно, тебя избрали миротворцем, но ты не можешь стать им, поскольку именно ты и виноват в этом вторжении. Рейф, не отрицай очевидного. Ты понял, что один не справишься, и призвал помощников. Нечестная борьба. Я предпочла бы сражаться один на один только ты и я. Но видимо, ты меня боишься.

Он взял ее ладонь и поднес к своим губам.

Деми выдернула руку.

— Ты не можешь решать за меня, Рейф. Я умею бороться.

Его губы бродили вокруг ее уха, и у Деми перехватило дыхание, а сердце бешено забилось.

— Я знаю, что теперь ты хочешь утешить меня…

Рейф медленно перевернул ее и начал целовать мокрые ресницы. Его прикосновения были легче пуха.

— Ты знаешь, как много я работала, чтобы выполнить программу?

— Ммм. Какую программу? Ей так захотелось открыть ему свою душу, рассказать о своих замыслах. Теперь ей понадобилась опора, и вот Рейф рядом. Она повернулась к нему, глядя в его потемневшие глаза, и он немедленно притянул ее к себе. Он держал ее так, будто точно знал, как надо о ней заботиться.

Деми моргнула, взглянув через очки, которые он тут же нежно снял.

— Я действительно хочу, чтобы ты ушел, прошептала она. — Ты мешаешь… ну, неважно.

Он снова привлек ее к себе, и его тело показалось ей очень упругим.

Она дрожала, хотя в комнате было тепло.

Может, сейчас ей удастся все ему объяснить. Деми знала, что люди всегда могут понять друг друга, если захотят этого. По лицу Рейфа бродила немного сонная и очень добрая улыбка…

— Я хочу заботиться о тебе, дорогая моя, прерывисто прошептал он.

— Я всегда сама заботилась о себе. Но что касается того, что мне предстоит…

Она вздохнула. Большая сильная рука Рейфа нежно гладила ей спину, затем двинулась к бедрам. Другая рука баюкала ее голову, прижимая ее к груди. Его подбородок нежно прикасался к ее макушке. Кровать тихо поскрипывала под ними. Деми прислушалась к спокойным ударам его сердца.

— Ты не понимаешь, — прошептала она ему в грудь и умолкла, почувствовав запах мужчины, смешанный с запахом свежеструганных досок, мыла и дыма.