Деми неловко заерзала. Мужчины игнорировали ее всю жизнь, но Рейфу это с рук не сойдет.

В комнату вошла пожилая женщина с чашкой чая для Деми. Толчиф немедленно ее узнала.

— Вы…

Дама похлопала Деми по плечу.

— Миссис Джонс. Я была у вас на семинаре. Мой муж так изменился. — Она подмигнула Деми и прошептала:

— Он хочет, чтобы я снова записалась к вам на следующий год.

— Вас направил ко мне мистер Палладии? спросила Деми и вернула Рейфу предупреждающий взгляд, который он бросил на нее.

— Да. А вы не собираетесь расширять семинар, включив в него что-нибудь для мужчин? — Пока Деми смотрела на нее, раздумывая, как она сможет читать лекции о чувственности мужчинам, женщина подмигнула. — А вы не собираетесь торговать бельем по каталогу?

— Миссис Джонс, вы закончили? У вас есть работа? — как-то слишком тихо спросил Рейф. Когда дама ушла, еще раз подмигнув Деми, Рейф провел рукой по своим волосам, затем перешел к следующему проекту и продиктовал письмо с угрозой отобрать лицензию у менеджера обувного магазина, не правильно расставившего обувь на витрине.

Деми вцепилась в подлокотники кресла; этот могущественный человек, управляющий и собой, и бизнесом, казался недоступным, совсем не похожим на мужчину, который так отчаянно любил ее в «БМВ», припаркованном в тени сосен. Этот человек вершил судьбами людей. Казалось, он был сделан из стали.

— Я закончил, — внезапно сказал Рейф, когда Ник и Джоэл вошли в комнату в похожих деловых костюмах. Белокурая секретарша бросила еще один ледяной взгляд на Деми и вышла, покачивая бедрами.

— Привет, Деми, — сказал Ник, будто видел ее в кабинете Рейфа каждый день. — Замок в безопасности. Я поднял мост.

— Деми, рад тебя видеть. Рейф, давай побыстрее, — сказал Джоэл, усаживаясь в кресло. — Я обещал Фионе быть дома к ужину. Если Ник сможет посадить вертолет на пятачок, то мне это удастся.

Ник усмехнулся и тоже сел в кресло.

— Женатые мужчины не могут располагать своим временем.

— Брось, — сказал Рейф и подошел к Деми, поднял ее, сел сам и посадил любимую к себе на колени. Его братья усмехнулись при ее попытке освободиться, которую Рейф тут же пресек. Он улыбнулся. — Скажи, Деми, моя богиня, ты хочешь, чтобы я тебя опять пощекотал?

— Рейф, я… — она запнулась, не зная, что ему ответить.

— Смотрите, — весело сказал он братьям, — она носит кольцо на большом пальце ноги. Нет ли в этом чего-то такого?

— Потрясающе, — улыбаясь, пробормотал Джоэл.

— Прекрасно, — добавил Ник.

Рейф размотал полотенце на ее голове и разгладил спутанные волосы пальцами. Как по команде, в комнату вошел дворецкий с подносом, где на салфетке лежали гребень и щетка. Рейф взял щетку и начал расчесывать концы ее волос.

Джоэл и Ник переглянулись с довольным видом, а Деми заерзала. Она нахмурилась, а Рейф, подняв ее подбородок, расчесывал волосы у ее щек, трогал глянцевые влажные пряди.

— Почему ты так смотришь?

— Я не ребенок. Меня не причесывали другие с тех пор, как я выросла.

Ее мать часто болела, и Деми пришлось с детства самой заботиться о себе; ее отец был слишком углублен в научные изыскания и уход за больной женой.

— Значит, пришло время, чтобы кто-то начал о тебе заботиться. Перестань дергаться.

— Рейф, я… — начала она опять, в то время как он тщательно расчесывал ее волосы. Затем он отложил щетку и притянул ее к себе.

— Ты мне нужна здесь, — спокойно сказал он. Она замерла, заметив, что в комнате воцарилось напряженное молчание.

— Что случилось, Рейф? — медленно спросил Джоэл, вытягивая длинные ноги.

— А вот что! — воскликнул Рейф, и его руки сомкнулись вокруг Деми. Он сделал глубокий вдох. — Ты и Ник братья. Я же ваш брат лишь наполовину.

Братья уставились на Рейфа, и Деми почувствовала, как его тело напряглось. Деми чуть не расплакалась. Чтобы защитить любимого, она обняла его и поцеловала в щеку. Он мягко поцеловал ее в губы.

Деми торопливо обернулась к изумленным братьям.

— Он любит вас. Он долго думал, как вам об этом сказать, но неожиданная новость не должна изменить ваши чувства друг к другу и… и он хочет, чтобы вы все были вместе с Мэйми, как одна семья. Вместе.

Рейф мягко произнес:

— Мне жаль, ребята.