— У тебя нет передо мной никаких обязательств. Мы оба взрослые. И не думай, что я мученица, жертвующая собой и своими мечтами ради моих родителей. Да, они нуждались во мне, но это время прошло.

О, дорогая, милая Элизабет. Я не могу любить его. Любовь — это тюрьма…

— А теперь? — требовательно спросил Рейф. Пока Деми подбирала ответ, Рейф с силой прижал ее к себе. Его необузданность могла испугать ее, но не испугала. Она чувствовала себя в безопасности. Его глаза пристально смотрели в се глаза, его тело напряглось и дрожало.

— Леди, с тобой я какой угодно, но не пассивный.

Он ухватил рукой ее затылок, наклонил к себе и впился в ее губы. Он целовал ее жадно и жестко. Она получила то, что хотела, и огонь охватил ее. Она почувствовала, что летит, ее руки скользили вниз по его рубашке, расстегивая пуговицы, чтобы добраться до теплой кожи.

Рейф поднял ее, поддерживая снизу, и Деми прижалась к нему плотнее, обхватив его руками и ногами.

Деми вздрогнула от желания. Ее слегка опухшие губы горели, шея дрожала от его легких покусываний, и внутри, внутри себя она чувствовала… пожар. Она медленно подняла веки.

— Это было…

— Дикое чувство? Первобытное? Ну, мисс Толчиф, богиня плодородия. Вот так я это делаю, в конце концов, я незаконный сын Ллойда Палладина. — Его сердце билось под ее рукой, огонь в его глазах обжигал ее.

— Ты все это чувствовал? Со мной? — недоверчиво спросила она. Он поцеловал кончик пальца, которым она провела по его подбородку.

— Я этого не ожидал. Это не соответствует моим планам. Но я привыкну. Мы вместе привыкнем к нашей страсти. Я чувствую себя собственником, и я хочу, чтобы ты ощущала то же самое по отношению ко мне. Смешно, правда?

Его рука ласкала ее обтянутые трусиками ягодицы, он застонал.

— Не говори ничего.

Затем он опустил ее и пошел прочь.

Тихие слова Деми: «Рейф, пожалуйста, не уходи» — остановили его.

— Рейф! — Деми стояла перед ним, с сосредоточенным видом глядя на него:

— Извини за то, что я кричала на тебя.

— Ответь мне, ты все еще думаешь, что я охочусь за твоим замком? — Рейф испытывал боль, пока ждал ответа Деми. Верит ли она ему? Ему так нужна была ее вера, и он опять понял, каким слабым был рядом с ней.

Ее серые глаза мягко смотрели на него.

— Нет, я думаю, ты охотишься за чем-то другим. Ты меня очень напугал. Мне было с тобой так хорошо, что, если бы Вселенная взорвалась, я бы и не заметила этого. Ты был таким нежным, что…

— Я сделал тебе больно.

— Думаю, что я тоже сделала тебе больно. Видите ли, дорогой сэр, мне кажется, вам суждено было… пробудить меня.

— «Дорогой сэр?» — переспросил Рейф, осознав, как ему хочется услышать от нее слова:

«любимый» или «мой милый».

Деми прислонилась к нему, уткнувшись щекой в его щеку, и ее руки обвили его талию.

— Ты мне очень дорог. Но я боюсь, ты выпустил на волю мои чувства. Мне кажется, будто я выхожу из тумана и я не могу понять, кто я.

— Ты независимая женщина, которой я восхищаюсь. — Рейф хотел сказать больше: он обожал ее, наслаждался ее прикосновениями, ему захотелось ребенка от нее. Но он боялся испугать Деми.

— Чего ты от меня ждешь, Деми? — он никогда не чувствовал себя таким беззащитным.

— Мне нужно время, чтобы понять себя и то, что происходит между нами. Но, Рейф, пожалуйста, не убегай от меня.

— Значит, ты иногда думаешь обо мне?

— Почти все время, — безнадежно прошептала Деми. — Я не знаю, что с этим делать. Все случилось так быстро.

— Здоровье отца улучшилось, не так ли? Визит к тетушке Нэл пошел ему на пользу. Сейчас только июнь, впереди июль и август, все теплые месяцы, к зиме он станет крепче. Возможно, мне удастся убедить его посетить Нэл и зимой, хотя после ремонта в замке стало намного теплее. Папа очень рад моему успеху, — сказала Деми, нагибаясь, чтобы влезть в вигвам, который она построила на лугу. Он опасно кренился, плохо укрепленный жердями, которые Деми притащила из леса. — Рейф, входи. Я сама разработала конструкцию. Я думаю, это уникальное сооружение.

Рейф, одетый в белую рубашку и в брюки от вечернего костюма, еле удержался, чтобы не обнять Деми. Ему так отчаянно хотелось се видеть, что он перенес деловую конференцию на субботний вечер и затем всю ночь гнал машину, чтобы добраться до нее. Желание пронзало его, как острый меч.

Рейф ухаживал за Деми старомодно, и это было странно для мужчины, который всю жизнь стремился брать то, что ему нравится, и немедленно.

Натаниэл, казалось, не замечал, что Рейф ухаживал за его дочерью. Он окреп и даже с удовольствием рубил дрова, после того как Рейф научил его пользоваться топором.