— При этом бумага датирована вчерашним числом, — постучал я пальцами по столешнице. — С кем Натали чуть ли не каждый день общается? Посыльный! — хлопнул ладонью по столешнице.

От цветов всегда ощущался магический фон, а он способен замаскировать работающий артефакт, особенно если тот никому не собирается навредить. Но почему мои щиты не среагировали? Такой задачи в плетения не добавлял, скрывать наши отношения ни с Сухаревой, ни с Островской не собирался. Они и так ни для кого не являются секретом.

— Ладно, пока посетителей нет, приступим к изучению врагов, которые оказались у моего, пока бывшего клана, — прищурившись, сказал я.

Да, намереваюсь себе вернуть то, что украли, а виновных наказать. Пора уже с этим делом разобраться. Конечно, время еще не совсем подходящее, точнее, возможностей нет, но затягивать нельзя. Этак и вовсе ничего кроме удовлетворения не получу. Мой клан занимался несколькими видами деятельности, не учитывая обычного земледелия. Крестьяне исправно поставляли продукты, барщина и оброк приносили неплохие деньги. Однако, основным направлением являлась поставка древесины и несколько мебельных производств. Честно говоря, в памяти ничего не всплыло, мой предшественник об этом не знал. Подозреваю, родители не очень-то за этим следили и надеялись на управляющих. С интересом рассмотрел несколько старых фотографий, но эмоций они не вызвали. Зато изучил выводы о долговых расписках, болезни и покушениях, которые произошли уже после кораблекрушения круизного лайнера, на котором путешествовала моя семья. Судебное решение читать не стал, в памяти оно свежо. А вот краткую выдержку из законов империи внимательно изучил. Титул, земли, недвижимость и все другое движимое и недвижимое имущество вернуть не так сложно. Достаточно погасить долги, оспорить признание банкротства и выкупить предприятия, если они оказались не распроданными. Мало того! Тогда вернутся другие права, в том числе на неучтенные и невостребованные активы, будь то акции с облигациями или вложенные средства в другие предприятия.

— А не в этом ли крылась заинтересованность Марфы, так за меня ухватившуюся? — задал вслух вопрос, вспоминая предложение практичной домовладелицы, считающей каждый рубль.

Откуда она могла раздобыть информацию, которой даже не оказалось в предоставленных Буриным бумагах? Или у клана ничего толком не имелось? Что-то сомневаюсь! Отец частенько бахвалился тем или иным древним артефактом, а на их покупки необходимы немалые средства. Или Иван Степанович вкладывался в магические вещички и влезал в долги, надеясь потом на этом заработать?

— На него не похоже, — прикрыв глаза и вспоминая серьезного и рассудительного родителя моего предшественника, произнес я. — Следует как можно быстрее наведаться к управляющему и адвокату, которые ловко дельце провернули.

Какое-то время еще изучал документы, и картина стала проясняться, но вот того, кто стоит за всем этим в бумагах точно нет. Такую аферу двое провернуть никак не могли, в том числе и в тени осталась личность, взявшая на себя бремя долгов в счет активов клана. Кто-то влиятельный и могущественный, кому нет дела ни до титула, ни до подданных клана?

— И с ним хотела сразиться Марфа Игоревна? — задумчиво произнес я. — Нет, она бы точно не потянула. Хотя, к некому соглашению могла прийти.

Почему-то возникла идея вернуться в Балашиху и переговорить с владелицей доходных домов по душам.

— Найду, что ей предложить, — усмехнулся и прищурился.

Мелькнула идея, что если Марфа откажется откровенно говорить, то вынудить ее к этому, применив парочку рун. Нет, пытать не собираюсь, как и брать грех на душу. Достаточно продемонстрировать, как женщине не помогут никакие заклинания молодости, проявятся морщины на лице, обвиснет грудь, а сама она резко станет грузной и некрасивой. Подло? Ну, не до такой степени, если она вступила с кем-то в сговор. Хотя, если вспомнить ее поведение, то не исключаю того, что сама возжелала молодого человека заполучить в мужья. Вот только не так она активна была до поры до времени, а потом резко в атаку пошла. И как об этом раньше не подумал?

— Добрый день, к вам можно? — отворилась дверь кабинета.

На пороге внучка княгини Краузе, которую никак не ожидал увидеть. Мало того, даже колокольчик не сработал о визите посетителя, а сторожевое плетение промолчало.

— Здравствуйте, Елена Федоровна, проходите, рад вас видеть, — встал со своего места и направился к девушке, в последний момент не став говорить про доброе здравие.

Мне не понравились круги под глазами внучки княгини, нездоровый блеск глаз, подрагивающие руки и, самое главное, всполохи в ауре. При этом нет прежних симптомов, в данном случае вопрос не в проклятии.

— С трудом до вас добралась, — выдохнула посетительница и стащила с головы шляпку.

Ее рыжие волосы упали на плечи, прическа оказалась плохо уложена и даже шпильки на пол полетели.

— Что случилось? — внимательно рассматривая Елену, спросил я.

— Александр Иванович, миленький, на вас одна надежда, — заламывая руки и кусая губы, прошептала визитерша.

— Вы меня интригуете, — произнес, гадая что же все-таки случилось.

Девушке ничего не угрожает, она здорова и нет никаких симптомов или угрозы. А вот эмоциональный фон у нее зашкаливает.

— У меня имеются накопления, около тысячи рублей, попытаюсь одолжить, если этого окажется мало, — прошептала Малагина или, как будет правильнее, госпожа Краузе.

— Да в чем собственно дело?! — повысил голос. — Объясните!

— Филипп Генрихович, он очень плох, — понурилась Елена.

— Гм, кто такой Филипп Генрихович, ваш молодой человек?

— Господин Воронов, побойтесь Бога! — отшатнулась от меня девушка. — Господин Штерн мой учитель, профессор и замечательный человек, ему на днях семьдесят пять лет исполнится, — на глазах Елены блеснули слезы, — если доживет.