— Но ведь… ведь ты можешь их остановить? — с надеждой спросил я.

Камилла горько усмехнулась.

— Прости, Сергей, — сказала она, качая головой. — В этой игре я бессильна.

Слова Камиллы ударили меня, словно обухом по голове. Сделать овощем? Поместить в капсулу навсегда? Неужели это конец? Неужели я обречен стать пленником виртуального мира, марионеткой в руках Феникса?

— Нет, — прошептал я, сжимая кулаки. — Я не позволю им сделать это со мной.

— Сейчас паника — твой худший враг, — Камилла приблизилась ко мне, ее глаза были полны тревоги. — Нам нужно думать, как тебя защитить.

— Защитить? — я с горечью усмехнулся. — От государственной машины? Это невозможно.

— Не преуменьшай свои силы, — Камилла прикоснулась к моему плечу. — Ты не один. У тебя есть я. И мой отец. Мы найдем способ тебя защитить.

— Но как? — в моем голосе звучало отчаяние. — Если наверху решили сделать меня овощем…

— Не все так просто, — Камилла задумчиво нахмурилась. — В этой истории слишком много неизвестных. Кто такой Феникс на самом деле? Чего он хочет добиться? Почему он действует именно так?

— Если мы сможем разобраться в этом… то может быть… — подхватил я.

— Может быть, мы сможем найти способ остановить их, — закончила за меня Камилла. — Сергей, нам нужно время. Время, чтобы собраться с мыслями, проанализировать ситуацию, принять решение.

— Но у нас нет времени! — я сжал кулаки. — Они могут действовать в любой момент!

— Я знаю, — Камилла кивнула. — Поэтому я отвлеку их. Я устрою им небольшую… встряску.

— Встряску? Чисткой нелояльных тебе агентов? А не боишься сама попасть под жернова госмашины?

— Это моя работа, — Камилла улыбнулась. — Это заставит их забыть о тебе на некоторое время.

— Но как ты…

— Не волнуйся, я знаю, что делаю, — Камилла подмигнула мне. — А ты пока… пока займись своими делами. Отдохни, сходи на прогулку.

— Хорошо, — сказал я, кивая. — Я так и сделаю. Опять подслушиваешь мои разговоры?

Камилла наклонилась и впилась поцелуем в мои губы. Обжигающим прикосновением. В животе запорхали легкокрылые существа. Разум помутнел.

Хороша чертовка! Я обхватил ее за тонкую талию и прижал к себе. Девушка застонала. Она оторвалась от поцелуя тяжело дыша.

— Не сейчас, — прошептала Камилла.

Она встала, поправила подол юбки и хмыкнула. Камилла пару секунд смотрела на меня задумчивым взглядом, потом игриво отправила воздушный поцелуйчик и направилась к двери.

Девушка ушла, оставив меня наедине с моими мыслями. Я остался сидеть на диване, чувствуя, как меня охватывает волна безнадежности. Я просидел несколько минут, пытаясь прийти в себя. Слишком многое я узнал.

На часах было 9:00, когда я услышал трель звонка в свой бокс. Кто это? Вряд ли Камилла, ей не нужно звонить. Инквизиция умеет входить без приглашения.

Глава 20

Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Кто бы это мог быть в такую рань? Не Камилла точно, она бы просто вошла, как к себе домой. Я накинул футболку и настороженно направился к двери.

— Кто там? — спросил я, не решаясь открыть.

— Сергей, это я, Ева, — раздался из-за двери приглушенный голос.

Ева? Что ей нужно?

— Уходи, Ева, — буркнул я раздраженно. — Нам не о чем говорить.

— Пожалуйста, Сергей, открой, — взмолилась она. — Мне нужно поговорить с тобой. Это важно.

Её голос дрожал. Неужели она действительно раскаивается?

Эх, какой я все же добрый человек.

Я помедлил ещё мгновение, потом вздохнул и открыл дверь.

Ева стояла на пороге, кусая губы и теребя в руках сумку. Её глаза были красными от слёз, тушь размазалась по щекам. На ней было простое летнее платье, совсем не похожее на её обычную вызывающую одежду. Вид у неё был жалкий, и это меня немного остудило.

— Можно войти? — тихо спросила она.

Я молча отошёл в сторону, пропуская её в бокс. Ева робко вошла и присела на край дивана, словно не решаясь сесть по-настоящему. Я закрыл дверь и прислонился к ней спиной, наблюдая за ней.

— Сергей, — начала она, не поднимая глаз. — Я… я пришла извиниться. За всё, что я сделала. За Анну… за тебя… Я знаю, я поступила ужасно. Я была глупой, ревнивой… просто дурой. Отец всегда… он всегда был так увлечен работой, машинами, твоим ЗИСом и… а я… я чувствовала себя никому не нужной.