— Ты — задница для меня, — заметила я, не в силах осознать, что он только что назвал меня великолепной и сексуальной в одном предложении, и сделал все это ради своих сотрудников.

Это представило Бастиана в другом свете.

Я не была готова светить ему.

— Правда, — признал он. — Но совсем другое дело, когда тебе это нравится.

Я сузила глаза.

— Ты бредишь.

— Ты поцеловала меня, когда мы только познакомились.

Он был прав, поэтому я промолчала и уставилась в окно.

Пока мы проезжали мимо блестящего здания за блестящим зданием, до меня дошло, что он только что сделал.

Он разорвал наш крупнейший контракт из-за меня.

Из-за меня.

Вы когда-нибудь замечали, что шепот искушения слышен

дальше, чем самый громкий призыв к исполнению долга?

Эрл Уилсон

АРИАНА ДЕ ЛУКА

Примерно за час до окончания моей смены в "L'Oscurita" зашли Винс, Джио и еще один мужчина. Сшитые на заказ костюмы Винса и Джио могли бы оплатить мою аренду в Нью-Йорке на ближайшие два года, но их спутник — Джон Доу — выглядел так, словно не мог оплатить два месяца коммунальных услуг за мою крошечную квартиру.

Я попыталась рассмотреть их со своего места рядом с Грэмом, но они ушли в кабинет Бастиана и с тех пор не выходили.

Бар был закрыт, большая часть персонала уже ушла, а из офиса не доносилось ни звука. Под предлогом помощи официанту в уборке столов, чтобы он мог пораньше вернуться домой к беременной жене, я расположилась в центре бара, откуда мне был виден коридор, ведущий к двери офиса.

— Дана, — позвал Грэм от входа, когда мимо него проскользнул официант. В одной руке он держал пиджак, в другой — ключи от машины. — Я ухожу. Тебя подвезти?

Дана, сидевшая на барном стуле и, несомненно, ожидавшая появления Бастиана, посмотрела между мной и общим направлением к офису Бастиана. Нерешительность омрачила ее милые черты, прежде чем она, наконец, вздохнула, желание избежать прогулки на своих высоких каблуках победило.

— Ари? — Грэм повернулся ко мне и поднял бровь.

Когда я поняла, что уже минут десять убираю с одного и того же стола, я выпрямилась, стиснув пальцами тряпку, и сказала первую ложь, которая пришла мне в голову.

— Со мной все в порядке. Я иду в кино с друзьями в круглосуточный кинотеатр в нескольких кварталах отсюда. Спасибо. Поезжай осторожно.

Он кивнул мне и открыл дверь для Даны, которая бросила последний тоскливый взгляд в сторону офиса, сузила свои подозрительные глаза на меня и, тихонько хмыкнув, ушла. Дверь за ними захлопнулась, оставив меня наедине с мужчинами, стоящими за дверью.

Как только Грэм и Дана ушли, я выбросила тряпку вместе с другими грязными тряпками, вымыла руки и направилась к небольшому участку коридора между кабинетом Бастиана и комнатой отдыха сотрудников — достаточно близко к кабинету Бастиана, чтобы надеяться услышать, но достаточно близко к комнате отдыха, чтобы, если меня поймают, я могла сказать, что направляюсь в комнату отдыха, чтобы собрать свои вещи и уйти.

Я уже делала нечто подобное вчера, когда Бастиан чуть не поймал меня за подслушиванием его телефонного разговора с кем-то.

Эверетт.

Мне нужно было выяснить, кто такой Эверетт. Я сделала мысленную пометку передать его имя в бюро.

Телефон казался тяжелым в моей руке, когда я делала вид, что пишу сообщение. В коридоре стояло несколько камер наблюдения, поэтому мне нужно было выглядеть так, будто я что-то делаю. Уши были настороже, и я услышала голос за закрытой дверью офиса.

— Вы все неправильно поняли. — По нерешительности я догадалась, что это тот самый человек, которого я не узнала. Неизвестный.

— Ты называешь нас лжецами? — Голос был более твердым. Это был голос не Бастиана. Я слышала запись голоса Винса, но это на него не походило. Может, голос Джио?

— Н-нет. Конечно, нет.

У меня перехватило дыхание. Один только голос неизвестного вызывал у меня тревогу. Оружия у меня не было. Оно оставалось спрятанным под раковиной в моей квартире в бочке из-под стирального порошка с фальшивым дном. По этой легенде бюро разрешало мне носить его только в том случае, если я подозревала, что мне угрожает непосредственная опасность — помимо враждебной рабочей обстановки.

И впервые с тех пор, как я начала сочинять легенду, я пожалела, что не взяла его с собой.

Я не думала, что они убьют его. Не здесь, где им есть, что терять. Но, возможно, они уйдут, и мне придется следовать за ними, не надеясь на безопасность моего пистолета. От этой мысли у меня по коже поползли мурашки, и я переключилась с фальшивых сообщений на фальшивые разговоры по телефону, чтобы не терять бдительности.

— Хватит быть маленькой сучкой. — Это сказал Бастиан, его голос был таким глубоким, хриплым и отчетливым, что я узнала бы его где угодно. — Ты нам не заплатил. Либо ты потерял деньги, либо ты их у нас выманил. Что именно, Бьянки?