Потом случился резкий переезд во Францию, отказ Влада уезжать с ними, сложный период в отношениях родителей, проблемы подросткового бунта. О последних вещах Андрей упомянул вскользь и весьма неохотно, словно воспоминания до сих пор причиняли ему боль.

— Прости, — сказала Оксана, когда они молча дошли до парковки.

— За что?

Андрей, похоже, растерялся. Явно не ожидал от нее таких слов. В ответ она пожала плечами и задрала голову, чтобы посмотреть на голубое небо. На дворе гуляли последние недели лета, поэтому темнело поздно, и сей факт чертовски радовал.

— Тебе пришлось вспоминать неприятные вещи. Я не знала, что у вас с Михаилом были такие сложности в отношениях. Мне казалось, что вы дружны, — пояснила Оксана и повернула к нему голову.

— Так и есть, — усмехнулся Андрей, затем добавил: — Сейчас.

— А тогда?

— А тогда у нас произошел типичный конфликт старшего, вечно опекающего брата и среднего. В этом плане Влад выбрал правильную позицию: остался в России с друзьями семьи. Только дядя Паша в шутку называл его своим пятым рыжим птенчиком, что маму страшно обижало.

— Почему не настояли на его переезде?

— Ты немного не понимаешь, что из себя представляет наш младшенький брат, — Андрей сунул руки в карманы брюк. — Он впахивал с детства: конкурсы в садике, кружки в школе, написание домашки и контрольных за деньги. Потом нашел работу в интернете на полставки, а ему только исполнилось четырнадцать. Влад всегда поступал так, как хотел. Нельзя просто взять и притащить его во Францию насильно: он границу пешком бы перешел. Уверяю.

— Твои родители довольно демократичны. Другие бы увезли силой, — задумчиво пробормотала Оксана.

— И толку? Мама и папа по очереди приезжали в Россию, все каникулы Влад проводил с нами. Пока мы с Михой делили дома территорию, напивались до зеленых поросят, сводили с ума преподавателей и устраивали родителям скандалы, он прилежно учился. Вся подростковая дурь прошла мимо него. Канарейкины и Тасмановы за ним бдели, как за своим. Хотя у самих парни ничуть не лучше нас были.

Оксана кивнула и прислонилась к крылу машины, затем тяжело вздохнула.

— Я бы не отпустила Стаса, — честно призналась она и проворчала: — Сумасшедшая мамаша.

— Ты прекрасная мать.

Похлопав ресницами, Оксана растерянно склонила голову к плечу и внимательно посмотрела на Андрея. В глубине души зародились крохи подозрений, тысячи вопросов и мыслей зароились в голове, словно пчелы в улье. Она усилием воли подавила их, чтобы не разрушить момент единения их душ.

«Комплимент — это обычный комплимент», — сказала про себя, но от шпильки все равно не удержалась:

— Раньше ты так не считал.

Андрей даже бровью не повел. Словно ее подначки не имели для него никакого значения. Или он к ним настолько привык, что больше на них не реагировал.

— А еще раньше я не хотел детей, — сказал ровным тоном.

— Теперь выбора нет. Стас родился, обратно не засунешь.

— Я не только про него, — мягко поправил ее Андрей, и Оксана прищурилась.

— Ты еще детей наплодил, Радов? У тебя там целый гарем? — с подозрением уточнила она, а он в ответ расхохотался.

— Какая же ты…

Андрей осекся.

— Какая? — поинтересовалась Оксана. Она выпрямилась и гневно зашипела, словно кошка, которую дернули за хвост. — Ну? Договаривай!

Она не понимала, откуда взялась бесконтрольная злость, что мерзким ядом растеклась по сосудам. Мысль о другой женщине, которая, возможно, тоже родила Андрею ребенка, выводила ее из себя.

Впрочем, нет. Всё и так ясно. Оксана сложно принимала тот факт, что негативные эмоции связаны с предполагаемой соперницей и гулящей натурой Андрея. А не с понятным сердцу раздражением от его заносчивости.

— Почему ты всегда ждешь от меня удара в спину? — вдруг спросил он и окончательно сбил ее с толку.

Дезориентированная, как настоящая акула, перевернутая на спину, Оксана принялась озираться. Судорожно искала вокруг себя того, кто ответит за нее на такой простой и в то же время сложный вопрос. Ждала, что кто-то придет на помощь, однако та не спешила на безмолвный зов.

Поняв, что спасители отсутствовали, а Андрей все так же терпеливо ждал, Оксана недовольно поморщилась и пробурчала:

— «Опыт — сын ошибок трудных», — процитировала Пушкина и задрала повыше нос.

— «И гений, парадоксов друг», — весело продолжил Андрей. — Я сто раз говорил, что мне нет резона воевать с тобой и загонять тебя в угол. Из любой судебной драки я выйду победителем. Потому что у меня больше власти, денег, опыта и связей.