Раскиданные подушки, смятое одеяло и скомканная постель впитали в себя тысячи стонов и беззвучных криков восторга. Разбросанные на полу вещи, спутанные волосы и нежность, пропитавшая стены, добавляли эффекта качающейся по неспешным волнам лодки. Она плыла куда-то вдаль, к пестрому закату, и убаюкивала лежащую в ней пару.

— О чем вы говорили с Валерой?

Оксана поморгала, чтобы сбросить паутину подступающего сна. Поглаживания по влажным волосам и гудящая усталость в теле после бурных занятий любовью убаюкивали получше всякого счета овец.

— О разном, — сказал Андрей, покрепче обнял ее и коснулся губами макушки. — Ничего важного, поверь. Просто я коротко изложил свою позицию в отношении некоторых вещей в нашей будущей жизни.

— Опять увиливаешь, — пробормотала Оксана и зевнула.

Ей показалось, что он вдруг напрягся.

— Ксюш.

— М?

— Я хочу, чтобы с завтрашнего дня за тобой и Стасом присматривала охрана.

Сон исчез, а вместо него подкрался невиданный в прошлом страх. Приподнявшись, Оксана с подозрением посмотрела в лицо Андрея, однако наткнулась на нечитаемое выражение. Только потемневший взгляд выдавал крупицу его эмоций, что полыхали внутри ярким пламенем.

— Зачем? — спросила настороженно.

— Для вашей безопасности. Как говорил в прошлый раз: я все делаю для нее.

— Это не ответ.

Андрей шумно вздохнул и вдруг сел в постели, из-за чего Оксана поднялась следом. Устроившись напротив, она с беспокойным ожиданием уставилась на него и уловила тень затаённой злости, когда он поджал губы.

— Моя работа, Ксюша, всегда риск. Особенно люди, с которыми я сотрудничаю. А семья — идеальная мишень для угроз, — вывернулся он после некоторых раздумий.

— Тебе угрожают?

Почему-то в этот момент она испугалась не столько за себя, сколько за Стаса и Андрея. Потому что первый уязвим в силу возраста, а второй вообще о собственной безопасности не задумывался. И подтверждение своим мыслям она нашла в беспечном пожатии плечами в ответ на ее вопрос.

— Юристам, которые берутся в сложные дела, постоянно угрожают, Ксюш. Профессия и положение обязывают, — сухо заявил он. — Куда больше меня волнует, что на сей раз под ударом близкие мне люди. Поэтому я хочу приставить к вам охрану. Хорошо?

Оксана со свистом втянула воздух сквозь сжатые зубы и затолкала подальше свои возмущения. На них еще найдется время. Потом.

— Хорошо.

— И пора нам обсудить твою карьеру.

— А что с ней не так? — не поняла Оксана, и Андрей небрежно махнул рукой.

— Все, Ксюша, все. Моя будущая жена не должна заниматься такой ерундой, как актерство и кривляние перед камерой для утехи бестолковой толпы. Если нужны деньги, я дам их, сколько захочешь.

Она застыла, словно температура в комнате опустилась до жутких ста градусов по Цельсию. Ни пальцем пошевелить, ни ворочать языком во рту не получалось. Оксана даже моргала с задержкой. Про рваное дыхание и горящие от нехватки кислорода легкие говорить нечего, а Андрей все продолжал свою речь:

— Любой каприз, кроме этого. Купим тебе бизнес, косметический салон, да хоть благотворительностью займись, в конце концов. Спасение каких-нибудь панд или африканских слонов — благородная стезя, которая на репутации отлично скажется. Ты же не собираешься прыгать по сцене до старости? Я все же рассчитываю, что у нас появятся в будущем дети, и ими кто-то должен заниматься…

Больше Оксана не выдержала, и покрывший ее лед треснул:

— Пошел вон, Радов.

— Ничего личного, Ксения. Только бизнес.

Оксана еле удержалась, чтобы не врезать Глебу по лицу ультрапланшетом или сумкой. Все, что угодно, лишь бы оставить след на его мерзкой роже, а для себя выручить немного облегчения. Потому что стабильная и налаженная жизнь в одночасье превратилась в сплошной кавардак.

И уже неважно, кто в этом виноват.

— Полагаю, ты все хорошо обдумал, — протянула она с задержкой и посмотрела в поросячьи глазки, поблескивающие от падающего со стороны окон света. Или от чего-то другого, например, наркотиков или выпивки.

Когда Оксана вошла в его просторный кабинет, то еще с порога ощутила запах перегара и чего-то сладкого. Похоже, что Глеб перед работой выкурил какую-то дрянь или употреблял ее накануне. Выглядел он весьма неопрятно, чего никогда не позволял себе раньше.

Время на часах только-только перевалило за девять, а его толком никто из персонала компании не видел. Рядовые сотрудники киностудии, за исключением основных ребят, задействованных в новом фильме, и главных актеров, а также второстепенных, приезжали к десяти.