Шрифт:
— Что?
— Говорю, что ты скот, Андрюх, — процедил раздраженный младший брат. — Мог бы и при других обстоятельствах сообщить о наличии у меня племянника!
— Ты тоже не слишком делишься со мной подробностями своей личной жизни. Кто собрался в Африку с дочкой Боярышникова и сыном Канарейкина?
— Знаешь, мудила, давай не сравнивать командировку и внебрачного ребенка!
— Да пошел ты! Орать на своих подружек будешь, сопляк! — сразу ощетинился Андрей на его крики.
— Ну-ка заткнулись! — гаркнул Миша так, что они оба закрыли рты. — Нашли время волосы на жопах драть, бабуины. Камеры смотрели? — уже спокойнее обратился к нему.
— Смотрели, — буркнул тот недовольно и поднял голову, чтобы вглядеться в мощные кроны зеленеющего дуба. Вдруг Стас забрался туда? Мальчишки любили деревья. Сам Андрей, будучи малышом, много времени проводил на ветках. — С детской площадки он убежал в оранжерею, а дальше попал в слепую зону.
— И вы его на двух квадратных метрах найти не можете?
Андрей промолчал, чувствуя, как страх липкой пеленой окутывает тело. На самом деле он боялся, что Стас нашел какой-нибудь выход или неведомым образом обошел систему охраны, затем перебрался через забор. Тогда найти его в мегаполисе, пусть и при огромном количестве городских камер и дронов, почти нереально.
Маленький шестилетний ребенок один в большой Москве… Андрею становилось дурно при мысли, что с ним случилась беда. Попал под колеса какого-нибудь лихача или в лапы разгуливающего педофила. Судьбы хуже не придумаешь. Там же кто только не болтался по улицам: маньяки, торговцы людьми, органами, психованные собачники со своими зверями без намордников.
А если он остановился погладить чью-то псину, и та его разорвала? Пальцы забрались в волосы и дернули пряди до боли.
— Андрей.
Перед глазами встала страшная картина, от которой кровь в жилах застыла.
— Андрей, твою мать! — вновь позвал его Миша. — Очнись!
— Братишка, — вклинился Влад, — давай позвоним в полицию. Шестилетний ребенок не взрослый. Искать начнут сразу. Сейчас наберу Ромолова. Пусть подключает своих пацанов из убойного.
— Я просто… — Андрей закрыл рот ладонью и похлопал ресницами, чувствуя, как веки печет от чего-то горячего и влажного. — Он же маленький совсем…
Слезы? Быть не может.
— Где Оксана? Она в курсе вообще?
Ответить на вопрос Миши он не успел, поскольку услышал вопль:
— Радов!
По дорожке в сопровождении какого-то брюнета к нему летела разъярённая Оксана собственной персоной.
Глава 22. Киндер-сюрприз и прочие неприятности
— Где мой ребенок, скотина?!
Оксана набросилась на Андрея, словно дикая фурия. Он не успел рта раскрыть, как она со всего маха залепила ему звонкую пощечину. Да с такой силой, что челюсть на мгновение онемела. Потом схватила за грудки и принялась трясти с яростью бешеной львицы, готовой разорвать добычу на мелкие куски.
— Где?!
— Ксюша…
Андрей ошарашенно выдавил ее имя, после чего получил по лицу второй раз. Подбежавшие Фаина Дмитриевна и Зоя Федоровна испуганно замерли, точно два суслика посреди оранжереи, когда разъярённая Оксана дернула его на себя за лацканы пиджака. Ударила коленом в пах, чтобы следом злобно ощериться и прорычать:
— Я убью тебя, Радов.
— Оксана… — он согнулся пополам и вдохнул немного кислорода, чтобы унять жжение в легких. — Оксана, успокойся, мы его найдем…
— Успокоиться?! Я доверила тебе ребенка, тварь! Маленького! Шестилетнего! Ребенка!
Новые хаотичные удары посыпались следом за словами. А между ними прорывались вопли, в которых звучали отчаяние и паника. Всю сдержанность в ней смыло цунами из неконтролируемых эмоций. Она била куда придется: голова, плечи, спина. Будто жаждала уничтожить его. Раскромсать и разбросать части по всей территории гимназии.
Резко выпрямившись, Андрей перехватил тонкие запястья и скрутил Оксану так, чтобы не смогла причинить ему вред. В отместку она наступила каблуком на его ботинок с такой силой, что в глазах потемнело. Он с трудом подавил вопль боли, застрявший в горле, обхватил ее руками и прижал спиной к себе.
— Убью!
— Успокойся! — рявкнул Андрей и встряхнул Оксану с такой силой, что у нее клацнули челюсти. — Я его найду!
Он зашипел, когда острые ногти вонзились в него и расцарапали кожу до крови.
— Ты больше никогда к нему не подойдешь, Радов! — заорала Оксана. — Слышал?! Никогда! Или я прикончу тебя!
— Оксаночка, — ахнула Фаина Дмитриевна. — Оксаночка, милая, успокойся.
Стало еще больнее. Но не от ударов, укусов или царапин, коими его наградила Оксана, а от ее слез. Эти сдавленные всхлипы вперемешку с криками сводили с ума. Андрей сцепил зубы и крепче прижал ее к себе. Он мельком заметил, как незнакомый брюнет шагнул к тому самому дубу.