Глава 4.

"Ты бы удивилась, узнав, что здесь творится"

Лейтенант Харуо Такеда - тридцатилетний авиатехник с тяжелого крейсера "Тоне" - чувствовал, как его все сильнее охватывает беспокойство. Крейсер "Тоне" вместе со всем соединением Нагумо продолжал полным ходом двигаться в южном направлении, находясь уже менее чем в 250 милях от острова Оаху.

Беспокойство и тревога лейтенанта Такеда были вызваны неожиданным приказом запустить в 5.30 с катапульты тяжелого крейсера разведывательный гидросамолет, который вместе с таким же самолетом, выпущенным с крейсера "Тикума", должен был провести окончательную разведку дислокации американского флота в гавани Перл-Харбора. Такеда, будучи офицером, отвечающим за запуск катапультных самолетов, волновался, как бы они не столкнулись при взлете с катапульт. Действительно, стояла кромешная темнота, а оба корабля находились всего в восьми милях друг от друга. Кроме того, в особо ответственные моменты человеку всегда свойственно волноваться более обычного.

Но все прошло отлично. Самолеты благополучно взлетели с катапульт и исчезли в темноте - два маленьких буревестника огромной армады, которая должна была последовать за ними. Адмирал Нагумо планировал выпустить для удара по Перл-Харбору 353 самолета, разделив их на две могучих ударных волны. В первую волну, которая должна была стартовать в 6 часов утра, должны были входить: 40 торпедоносцев, 51 пикирующий бомбардировщик, 49 горизонтальных бомбардировщиков и 43 истребителя для обеспечения их прикрытия. Во вторую волну, взлет которой был намечен на 7 часов 15 минут, входили:

80 пикирующих бомбардировщиков, 54 горизонтальных бомбардировщика и 36 истребителей. 39 самолетов решено было оставить для прикрытия соединения на случай ответного удара американцев.

На авианосцах все были заняты последними приготовлениями к взлету самолетов. Палубные команды, поднятые за час до пилотов, на ангарной палубе вели предполетный осмотр машин, выкатывая их на лифты для подъема на взлетную палубу. Готовые к взлету машины ревели запущенными двигателями. Механики опробовали моторы. На авианосце "Хирю" капитан 2-го ранга Амагаи, бегая от самолета к самолету, вынимал из-под радиоключей кусочки подложенного туда картона.

Пилоты в свежем нательном белье и в новой отглаженной форме собирались в помещениях для инструктажа. У многих на головах белели традиционные боевые повязки хашамаки. Небольшими группами они подходили к походным синтоистским алтарям, чтобы выпить церемониальную чашку саке и помолиться за свой успех.

Летчикам был подан праздничный завтрак. Вместо обычных соленых макрелей и перемешанного с ячменем риса, сегодня им был подан "секихан" Это японское блюдо из парового риса с крошечными красными бобами готовилось лишь в исключительно церемониальных случаях. Затем всем вручили коробки со специальным рационом для дальнего полета, содержащие обычные рисовые шарики и сушеные сливы плюс неприкосновенный запас шоколада, галет и специальных таблеток от усталости. Затем начался последний инструктаж.

На "Акаги" капитан 2-го ранга Футида - ведущий первой ударной волны и координатор второй - доложил адмиралу Нагумо: "К выполнению задачи готов!" "Я полностью верю в ваш успех", - ответил адмирал, пожимая руку Футиды.

На всех авианосцах происходили одни и те же сцены. Тускло освещенные помещения для инструктажа; пилоты, собравшиеся там или толпящиеся в коридорах; грифельные доски, показывающие дислокацию американских кораблей в Перл-Харборе на 10.30 утра 6 декабря. Последний взгляд на схему расположения кораблей противника. Последние пометки на картах и полетных схемах. Последние данные о скорости и направлении ветра, вычисления расстояния и полетного времени до Гавайев и обратно. Затем строжайший приказ: никто, исключая капитана 2-го ранга Футида, не смеет прикасаться к радиопередатчику до начала атаки. И наконец прощальное напутствие командиров кораблей, а на "Акаги" - самого адмирала Нагумо.

Первые лучи рассвета уже пробивались на востоке, когда пилоты высыпали на полетную палубу, один за другим занимая места в кабинах самолетов, взмахами рук прощаясь с остающимися на кораблях.

Двадцатисемилетний Иппеи Гото с авианосца "Kaгa" в новенькой форме младшего лейтенанта... спокойный Фусата Иида с авианосца "Сорю", сходящий с ума от бейсбола... артистический Мимори Судзуки с авианосца "Акаги", чья кавказская внешность всегда была предметом шуток о "смешанной крови". Лейтенант Хаита Мацумура, все еще в респираторе, подошел к своей машине и только там его сдернул. Все увидели, что он тайно отрастил прекрасные усы.

Капитан 2-го ранга Футида направился к своей машине ведущего, отмеченной красной и желтой полосами на хвосте. Когда он влезал в кабину, авиатехник самолета подал ему специальный "хашамаки" и с поклоном сказал: "Примите это в подарок от техников и механиков. Мы просим вас взять этот священный символ с собой в Перл-Харбор".

В машинном отделении "Акаги" капитан 2-го ранга Тенбо попросил разрешения подняться на взлетную палубу, впервые за весь поход. Он хотел быть очевидцем великого момента. Вдоль всей палубы толпились офицеры и матросы, крича приветствия, прощаясь, желая удачи. Лейтенант Эбина - юный медик с авианосца "Секаку" - дрожал от возбуждения, видя, как моторы самолетов набирают обороты, выбрасывая голубое пламя из выхлопных труб.

Все глаза следили за мачтой флагманского авианосца "Акаги", с которого должны были дать сигнал о начале взлета первой волны. Комплект сигнальных флагов был поднят до половины, призывая к готовности. Их подъем до клотика и быстрый спуск означал приказ о выпуске самолетов.

Огромные корабли медленно развернулись под ветер. Океан волновался, крупные волны с шумом разбивались о форштевни авианосцев. Брызги залетали на взлетную палубу, продольная качка достигала 15 градусов, вызывая сомнение по поводу безопасности взлета. Но отступать уже было некуда. Ударное Соединение находилось в 230 милях севернее и чуть восточнее острова Оаху.