Так они простояли довольно долго. Во время чтения никто не двигался, не разговаривал, даже головой вертеть возбранялось. Джилл лишь мельком заметила, как надсмотрщицы самозабвенно закатывали глаза и шептали что-то себе под нос. Вероятно, повторяли текст. Обычные пленники просто стояли, кто-то ровно, кто-то опустив голову, а кто-то и шепча слова как члены Ордена.

После окончания молитв всех выгнали в коридор и куда-то повели. Джилл, к огромной своей радости, заметила в толпе Тайю. Девушка ловко пробралась к ней, вложила сою ладонь в руку берберки и тихонько пожала.

— Всё будет хорошо, — шепнула Джильда, — я тебя вытащу.

Тайя с недоверием покосилась на новенькую и не сразу узнала: внешность-то изменилась. Однако поняв, кто перед ней, попыталась радостно улыбнуться, но тут же осеклась. Высвободила свою руку и, опустив голову, пошла отдельно.

— Сестра, — обратилась к Джилл подошедшая надсмотрщица, — не стоит смущать других.

— Ладно, но что я сделала? — спросила Джилл. — Здесь нельзя общаться? Молитва же закончилась. Я разве что-то нарушила?

— Слишком много слов, — сектантка улыбнулась экзальтированной улыбкой. На удивление её голос звучал мягко, не выражал агрессии. — Сестра, здесь принято созерцание. Мы все учимся и постигаем его. А посему не стоит никого отвлекать. Только молчание и покой. Мне бы хотелось от тебя понимания. Ясно?

— Ясно. — Джилл согласно кивнула и отошла в сторону. Обострять сейчас ситуацию не стоит.

Созерцание! Так вот оно что! Действительно, такая практика есть у некоторых последователей Истины. Человек отстраняется от всего и погружается в созерцание своего внутреннего мира. Только вот эта практика должна быть исключительно добровольной и ни в коем случае не навязанной! Иначе теряется вся суть. Но, похоже, здешних сектантов смысл не очень интересовал. Им нравился сам процесс, а то, что толку от подобного созерцания — ноль, так это мелочи, не стоящие внимания.

Тем временем группу женщин привели в ещё одну просторную комнату. Здесь светлее, чем в молельной — светильники находились на потолке, а не по бокам, и были более мощные. Стены такие же невзрачные — каменные без отделки. Окна есть, но тёмные. С ними пока непонятно.

Длинные ряды двухъярусных кроватей, расставленных вдоль серых стен, выдавали в помещении спальню. Девушки, которые уже здесь жили, послушно побрели к своим местам. Новеньким же предложили занять свободные койки. Благо, незанятых мест здесь имелось предостаточно. Джилл хотела было пробраться поближе к Тайе, но около неё всё занято. А если так просто подойти — привлечешь внимание. Поэтому Джильда до поры до времени решила занять то место, которое получается. Ей приглянулась верхняя койка у свободной кровати у окна. Она пока здесь одна. Возможно, позднее кто-то вниз подселится.

На переодевание в простые сорочки и подготовку ко сну времени дали немного. Как только все улеглись, свет в комнате выключили. Чуть позже, уже накрывшись одеялом, Джилл всё никак не могла понять, что её так смущает? И вдруг её осенило. Здесь совсем не так мрачно, как она себе представляла. Нет, конечно тут не курорт, но и на тюрьму строгого режима не похоже. Надсмотрщицы все спокойные, выглядят уравновешенными. Никто ни на кого не орёт, даже голос не повышает. Да, у каждой на поясе хлыст, но пока ещё никто его не применял. Да, возможно она ещё слишком мало времени находится здесь. Но всё равно. Глаза у сектанток вовсе не жестокие. Экзальтированные и зашоренные — да, но не садистские. Сектанты не похожи на тех, кого она видела в замке, под началом Весты.

А люди? Женщины совсем на пленниц не похожи. Скорее, на каких-то младших сестёр, сектанток — учениц, или просто подопечных Ордена. Все такие послушные, никуда не вырываются, не спорят, не бунтуют, да вообще жеста против не делают! Ни на ком ни рабских браслетов, ни ошейников. А Джилл так боялась, что её заставят нацепить подобное устройство. Но нет. Всё тихо, спокойно. Без насилия.

Да что это за ерунда? Даже слуги, которые получают жалование, нет-нет, да и выскажут недовольство. Правда, это происходит за глаза и в большинстве случаев дальше разговоров дело не заходит. Так… Выпустят пар — и дальше за работу. Но человек есть человек. Ему не может всё нравиться. Здесь же…

Впрочем, она только-только сюда попала. Рано делать какие-либо выводы. И так всё прекрасно: Тайю она нашла прям сразу, в первый день, в первый же вечер. А там… Посмотрим. Что-то она да придумает.

На этой оптимистичной ноте Джилл погрузилась в сон.

На следующее утро их подняли рано. Сколько точно времени — понять нельзя. Часов нет. Но дневной свет только начал просачиваться в комнату.

Кстати, теперь можно рассмотреть окна. Да! Именно окна, а не только то, что на улице. Спальня находилась на втором этаже. В принципе от земли не очень далеко. Но на окнах не было решёток! В жутком заведении, которое все боятся как огня — и нет решёток! Обычные окна. Судя по рамам, ещё и открывающиеся!

Хотя… Что она возмущается? Нет — отлично. Ей же проще.

Джилл осторожно приблизилась к окну и бросила взгляд на улицу. Вид открывался на внутренний двор, ограниченный каменной стеной. Что за оградой — не видно. Стена высокая. Внутренний двор не представлял из себя ничего интересного. Несмотря на ранний час, по территории уже сновали туда-сюда люди — фигуры в коричневых балахонах. Передвигались быстро, что-то носили, что-то делали — обычная утренняя суета, как и на любом другом хоз дворе.