Сейчас ситуация лучше. Стабильно более-менее. Виктор часто колесил по области и брал жену с собой — не хотел расставаться ни на миг. И так они кучу времени потеряли в разлуке. Народ везде встречал своего правителя на "ура!" — все-таки любовь к суверену у жителей Холли в крови. Чего не сказать об аристократах. Знать более низкого звена в глаза улыбалась, а за спиной… Впрочем, всё как всегда. Ничего нового. Виктор всё знал и держал вассалов всех мастей в ежовых рукавицах. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Но и о награждении не забывал. Те, кого он считал достойными, кто, по его мнению, заслужили, получали солидное поощрение за свои труды. И лорд не скупился. Накосячил — получи по шее, но и выслужился — тоже получи сполна. Так вокруг Виктора скопилась партия поддерживающих его вассалов. На них он и опирался. Но о контроле не забывал. К сожалению, человек, получив власть и деньги, зачастую меняется. Из хорошего превращается в плохого, из законопослушного в преступника, даже из щедрого в скупого. Такова человеческая природа, увы. Не все выдерживают навалившуюся удачу в виде денег и власти. Для того чтобы хоть как-то эти процессы сдерживать, и нужна неотвратимость наказания. Да, единый закон для всех — это принцип Великой Империи. На Корсике у аристократов одни права, у простолюдинов — другие. Есть ещё рабы — те вообще без прав. Но чтобы навести порядок, должен присутствовать закон. Обязательно. Незыблемо. Это правило для всех государств. Да, на Холли традиции иные, но принцип кнута и пряника это не меняет.

Для поддержания порядка Виктор и ездил по своей области. Джилл его сопровождала. Наблюдала, оценивала, училась. А ещё прощупывала почву. Злачные места. Подобные кварталы имелись во всех крупных городах. Заведения, типа дома Тимми работали и процветали. Виктор к подобному положению вещей относился спокойно: дескать, людям же нужно как-то напряжение сбрасывать. Публичные дома были, есть и будут. Что здесь такого? А уж наличие жестоких кровавых удовольствий представительницу клана Таллинов вообще не должно беспокоить. Тогда Джилл закинула удочку, спросив, не будет ли он против, если она займётся более качественной проработкой сектора развлечений? В конце концов она урождённая Таллин, а их клан прекрасно разбирается в том, как завлечь народ и получить прибыль. Причём сделать это законным, ну или близким к закону способом. Без грубых нарушений. Виктор подвоха в этом не усмотрел — его и не было. Сектор развлечений на власть лорда не влияет. Вмешательством в политику не назовешь. Так что муж дал добро.

С этого момента у Джилл развязались руки. У девушки давно зрела идея помять подпольный мир под себя. Теперь она решила воплотить её в жизнь.

Когда господа вернулась домой, Джильда начала действовать. Вызвала к себе Барта. Берберы теперь восстановлены в своих правах, приравнены к обычным простолюдинам — вассалам. Лорд Харрис дозволил этому народу сохранить свою веру и селиться на любых территориях. Единственное условие — подчинение закону и воле правителя.

Боевой отряд Барта — главная опора Джилл. Этим людям она доверяла целиком и полностью. И, с разрешения мужа, госпожа с помощью своего отряда провела несколько зачисток на бандитских территориях. Правда, не очень удачных. Даже наличие светового оружия не помогло. Погромы не имели такого успеха, на который рассчитывала госпожа. Они нападали, вроде разгоняли бандитов, физически уничтожая, но проходила неделя и очаг преступности загорался в другом месте с новой силой.

Чтобы понять, где она совершила ошибку, девушка обратилась за советом к Доминусу. Дед порекомендовал найти источник поддержки банд и обезвредить. Без финансирования и прикрытия противник потеряет опору. Тогда уже зачистка воровских кварталов — дело техники. А пока врага кто-то подпитывает, всё бесполезно. Один очаг потушить — два других возникнут.

Опять всё уперлось в Марину и её ИЭК. После разгона Ордена ИЭК никуда не делся — просто ушел в подполье. И, как видно из действий обнаглевших бандитов, прекрасно себя чувствует.

Но как же открутить им головы — это вопрос.

Мэру тогда Джилл наврала, что у неё есть доказательства вины Марины. Нет, кое-что имелось в нарытых Майклом файлах, но этого мало. А главное нет достаточно информации об ИЭК. Так, обрывки. Да, Джилл ни секунды не сомневалась, что во всём замешана Марина, что ИЭК координирует и подпитывает преступный мир. Но где их искать? Что делать?

Джилл по несколько часов проводила в башне связи. Ведь это единственное место в доме, где функционирует панель. Девушка раз за разом, день за днём, ещё и ещё просматривала имеющиеся к неё данные, чтобы найти лазейку.

И она нашла. На одном из разрешающих документов, где стояла подпись Весты, значилось, что Орден обязуется собственноручно доставить скопленные деньги в благотворительную организацию. Передать вырученную сумму кормилица, как почётный член Ордина, обязуется лично. Эти строчки попались лишь единожды. Но из них получалось, что Веста знает фактическое местоположение благотворительной организации, раз появлялась там с деньгами. Значит сможет рассказать, где и что. И вообще, эта женщина наверняка много чего может поведать.

Веста… Опять Веста. Но как бы не хотелось, с кормилицей придётся поговорить. Да, можно было бы попросить Виктора пообщаться с матушкой, но Джилл ужасно не хотелось этого делать. Посвящать его во все подробности долго и муторно. У лорда-правителя и так много забот. И, самое главное, кормилицу только-только удалось отстранить от дома, оторвать от Виктора. И снова их сближать не входило в планы Джилл.

В общем, может такой план и неверный, и правильнее всё рассказать мужу, но Джилл твёрдо решила действовать сама. Хотя бы попытаться.

И она решилась.

И отправилась к Весте.

Кормилица жила в отдельном доме на территории крепости. За всё то время, что Джильда вернулась, госпожа ни разу не сталкивалась с матушкой. Веста держала слово, данное названному сыну — не показывалась его жене на глаза. Дом стоял в стороне, на отшибе. Обычное каменное одноэтажное строение с покатой крышей. Вокруг ни слуг, ни охраны. Джилл подошла, чтобы постучаться, но дверь беспрепятственно открылась сама. Никаких замков не было. Госпожа прошла внутрь, не забыв закрыть за собой — на улице мороз и снег. Незачем пускать их в дом, пусть даже и к Весте.