— Поведём его в бордель. А то этот ботан в девственниках ходит. Не дёргайся, — чуть сильнее прижал его Назар.

— Ох Коля, Коля, незавидная тебе досталась доля, — едва сдержал я смех.

— Да отстаньте вы придурки! Не пойду я никуда.

— Крепись, Николай, мы все когда-то прошли через это тяжкое испытание, — благословил его я.

— Отпусти, Назар, — не на шутку рассердившись уже всерьёз дёрнулся Ляпишев.

— Да ладно тебе, Малой. Ты чего? — уловив его настроение и отпуская, примирительно произнёс тот. — Это же как ветрянка у детей, чем раньше переболеешь, тем будет лучше.

— Не хочу в бордель. Понимаешь? — покраснев заявил Николай.

— Зря ты так. От баб однозначно башню сносит. Но чем ты взрослее, тем заскок может выйти конкретней. И уж тем более, если с нормальной девушкой, а не с проституткой. А тут все чётко, ты справил нужду, она заработала и никаких заморочек.

— Всё равно, — упрямо набычился тот.

— Да оставь ты его Назар, — махнул рукой Прохор. — Чего насел. Не хочет и нечего заставлять. Чем через силу, лучше уж с Дунькой Кулаковой. Айда по пивку, а то за полгода уже забыл какое оно на вкус, — подтолкнув Николая в спину, подытожил он.

Назар многозначительно глянул на кореша. Но тот сделал успокаивающий жест, мол спокойно, всё сделаем в лучшем виде. И ведь сделают. Прохор поднаторел разводить Малого на слабо и вовлекать его в сомнительные предприятия, отчего они порой залетали втроём в наряды на работы.

Всё же прав был батя, когда говорил, что из врагов порой получаются настоящие друзья. Вот и эта троица яркое тому подтверждение. У меня с ними знакомство состоялось тоже не лучшим образом, и хотя друзьями нас не назвать, мы стали добрыми товарищами. Тот же Малахов, вроде и пыжится, но от былой остроты не осталось и следа, только здоровое соперничество. Кто бы мог подумать.

— Клим!

Ага. Помяни его, он и появится.

— Чего тебе, — обернулся я к Андрею.

— Слышал тебе увольнительную в Николаевск одобрили.

— Так и есть.

— Поехали вместе?

— Не надоела тебе ещё моя морда.

— Да ладно, чего ты так-то самокритично. Морда как морда, даже кирпича не просит.

— Ну спасибо тебе добрый человек.

— Всегда пожалуйста. В аэропорт, или каршеринг?

— Каршеринг звучит заманчиво, — кивнул я.

Необходимые навыки на управление флаером в нас уже загрузили. Мало того, мы получили практический минимум в вирт-капсулах и на полковом полигоне. Так что имели лицензии на управление лёгким флаером, пусть и с ограничениями.

— Но поведу я, — тут же выдал Малахов.

— Туда. Обратно уже я.

— Замётано.

Аренда флаера с правом передвижения по планете удовольствие не из дешёвых, но деньги у нас есть. Мы ведь получали жалование, пусть у кадетов оно поменьше чем у полноценных рядовых, и надбавок у нас нет, но выходило не так чтобы и мало, а тратить особо некуда.

Андрей сделал останавливающий жест, и судя по расфокусировавшему взгляду вызвал интерфейс нейросети. Со временем мы привыкнем и будем использовать его походя, но пока только учились использовать новый девайс.

— М-да. Придётся обождать полчаса. Не мы одни такие умные, все ближайшие прокатные стоянки уже опустели, — наконец сообщил Малахов.

— Да ладно, что нам какие-то полчаса, — отмахнулся я, направляясь к КПП. — Слушай, а всё же, может расскажешь, за каким ты попёрся на флот? Ты же всегда об универе говорил.

— Любопытство съедает? — поёжившись под резким порывом холодного ветра, хмыкнул он.

— Ещё как, — подтвердил я.

— Пообещай, что это строго между нами.

— Как скажешь.

— Твоя правда, я всегда хотел в универ, получить по окончании у отца от щедрот его, и начать какое-нибудь дело. Но перед выпускными экзаменами отец позвал к себе в кабинет на совет со старшими братьями и предложил пойти в политику. Братья поначалу подержат, а там, глядишь у меня получится сделать карьеру.

С их возможностями идея выглядит вполне здраво. Но политик не служивший в армии это нонсенс. Теперь понятно отчего Андрей так резко изменился. Впрочем, не так уж он и поменялся. В классе Малахов всегда пользовался авторитетом, а в школе достаточно популярен. Это со мной у него нашла коса на камень, не сошлись мы, ввиду моей независимости. Так что мнение моё сугубо субъективное.

— А почему не военное училище? Там и образование и служба. Опять же, офицер не рядовой, — не удержался я от вопроса.

— Вот именно, что не рядовой. Три года в училище, и после ещё минимум два полноценных контракта. Иначе нечего и думать о политической карьере. А так, один контракт, после чего универ, обучение в котором не мешает общественной деятельности, и к его окончанию я сумею встроиться в обойму какой-нибудь партии. Пусть и мелкой сошкой.

— Даже не представляю, сколько тебе ещё предстоит, — покачал я головой.