Мародёрка базы к этому времени завершилась полным её разбором до основания. Астероид превратился в обычный изъеденный дырами огромный булыжник парящий в безграничном космосе.

Что же до «Страшного» то мы продолжили своё одиночное патрулирование, смысл которого лично мне непонятен. С одной стороны, мы вроде как должны обеспечивать безопасность в нашем секторе. С другой, даже если бы получили сигнал о помощи, то ни за что не успели бы. Нам в лучшем случае до них пришлось бы добираться несколько часов, а то и сутки-двое. Нам оставалось бы лишь подобрать спасательные капсулы с выжившими.

Корабли способные совершать подпространственные прыжки так и остались фантастикой. Подобные переходы совершают с помощью червоточин, для чего нужны корабли особой прочности, которым перед входом необходимо набрать нужную скорость. Наш эсминец подобные прыжки совершать не мог. Разогнаться-то без проблем, но пройти через подпространство у него уже не получится.

Как предполагают специалисты, он попросту развалится, хотя доподлинно никто этого не знает. Единственно, что известно точно, так это случающиеся при этом возмущения из-за чего где-то месяц, а то и больше не получается использовать кротовину для подпространственных переходов.

Червоточин в системе может быть несколько и они ведут как к ближайшим звёздам, так и к далёким. Зачастую соседствующие не имеют связывающую их кротовину, а чтобы переместиться между ними, придётся совершить несколько переходов по другим звёздным системам. Впрочем, куда чаще подобной связи нет вообще…

Вот и выходит, что основная задача «Страшного» в представительских функциях. При удаче мы конечно же вцепимся в холку пиратам, как это было с разорённой базой. Но, по большому счёту, наш эсминец всего лишь бряцает оружием.

— Я понять не могу, неужели так уж сложно вычислить пиратскую базу и направить туда отряд боевых кораблей? — проглотив очередную ложку каши, возмутился я.

— Вот смотрю я на тебя, Колун, и удивляюсь. Вроде и с мозгами у тебя порядок, и не трус, и пиратам дал прикурить, причём дважды, и как говорит Прапор вовсе не на дурака, а он зря не скажет. Но с другой стороны глянешь, так дитё дитём, — вздохнув покачал головой, присевший рядом со мной Дикий.

— Чего это дитё? — невольно стушевался я.

Если бы мы были одни или хотя бы остальные в столовой не усмехались, то и я не чувствовал бы себя неловко. Но по виду товарищей понял, что они не издеваются, а всего лишь снисходительно смотрят с высоты нескольких лет службы и личного опыта.

— Да нормально всё, Клим, не тушуйся, — хлопнул меня по спине сидевший слева Багет, один из штурмовиков, разменявший второй контракт. — Думаешь у нас так же мозг не кипел, от вида происходящего? Уж поверь, ничуть не меньше твоего. Нам ведь из каждого утюга вещают про непримиримую борьбу с пиратами, о том, что мы с преступниками переговоров не ведём. Чуть, что, и к ногтю. А на деле… — он многозначительно осёкся и развёл руками.

— Что на деле? — не понял я.

— Если пиратов ещё не передавили как котят, значит это кому-то нужно, — отправляя в рот порцию каши, хмыкнул Дикий и пояснил. — Их услугами пользуются нечистые на руку отдельные дельцы и корпорации, а то и благородные не брезгуют. Даже бояре и князья. Да чего там, в случае боевых действий и государь порой выписывает им патенты, и переправляет в систему где ведутся боевые действия. Но при этом мы с пиратами никогда не имеем никаких дел.

— Получается, эта сука, из-за которого погибли Туба и Ворчун, а Лютик с Докой чуть не сыграли в ящик, останется безнаказанным? Что-то мне не верится, что мы сможем его найти патрулируя систему наугад, — заметил я.

— Наугад, это даже не иголку в стоге сена искать, — согласился Дикий.

— Поэтому искать его никто и не будет. Мы просто отправимся в нужное место и надерём ему задницу, — дополнил Багет.

— Но как? — не понял я.

— Ешь кашу. Она сегодня чудо как хороша. А что до нужного места, оставь это дело разведотделу флота. Поверь, эти парни не зря едят свой хлеб, — подмигнул Дикий.

В правоте его слов я убедился уже на четвёртый день, когда по отсекам «Страшного» раздался гонг боевой тревоги. Вот только несмотря на то, что десант занял свои скутеры, и был готов к абордажу, мало того, жаждал его, ничего подобного не случилось.

Наш капитан попросту расстрелял вышедшую на охоту пиратскую яхту противокорабельными ракетами. После чего мелким калибром средств непосредственной обороны расстрелял все до единой спасательные капсулы.

Как пояснили парни, одно дело когда обнаруженным разбойничкам удавалось огрызнуться и дать дёру. Даже если при этом они наносили серьёзные повреждения, за ними никто не устраивал персональную охоту. Но этот решил, что ему сам чёрт не брат, и флотские должны ответить за то, что вместо того, чтобы стать одним из тузов среди пиратской вольности, он разом превратился в нищеброда.