— Милый, ты готов развернуть свой подарочек? — Она проходит к моему столу, усиленно показывая, что подарочек — это она и есть.

— Где взяла денег на шубу? — смотрю на нее в упор.

Я ведь не отправлял.

Она дует губы и отвечает:

— Взяла ма-а-ахонький кредитик… Ты же оплатишь его, да, милый?

Сука… меня только что наебали на миллион.

Смотрю на то, как лыбится от удовольствия Инесса, и дико злюсь.

Вздрючить бы ее за это, совсем вышла за рамки.

Но…

Но, во-первых, некогда — мы уже опаздываем, внизу начинается праздник, прибывают гости. А во-вторых… Сейчас я не хочу тратить на нее ни грамма своих эмоций.

Мне встречу с Майей переживать вкусно, а не вот это вот все.

— Мы поговорим об этом потом, — строго ей отвечаю.

А она кажется довольной моим ответом. Готова на что угодно, чтобы не нести финансовую ответственность.

— Так как? — Инесса кокетливо на меня смотрит.

Потом распахивает шубу, а под ней порно-платье — красное, состоящее почти сплошь из кружев.

— Можно мне опуститься на колени и…

И еще вчера или даже сегодня днем я, вполне возможно, на это повелся бы. Потому что минет эта мадам делает такой, будто пылесосом все хреновые мысли засасывает. Рвотный рефлекс у нее отсутствует напрочь.

Но сейчас не хочу. Не хочу, и все тут.

— Нас ждут гости, — киваю в сторону двери.

— Что ты, милый, это не займет много времени. — Она подмигивает мне, наклоняется над столом, демонстрируя декольте.

А оно и вправду не заняло бы, учитывая мой спермотоксикоз.

Но передо мной до сих пор стоит лицо бывшей.

— Я сказал, пошли, — качаю головой. — Ты бы переоделась, что ли? Одета как шалава…

Инесса тут же оскорбляется, тянет обиженно:

— Это, вообще-то, последний тренд, ты отстал от жизни, милый.

Ну да, ну да, мне ж тридцатник, а ей двадцать пять. У нас прямо гигантская разница в возрасте, а точнее в мировоззрении.

Делаю вид, что не слышу последнего ее высказывания, захлопываю крышку ноутбука, встаю с кресла и направляюсь на выход.

Инесса семенит следом.

Пока мы спускаемся на первый этаж, я все кручу в голове ситуацию с Майей и этой… как ее там? Полька, кажется? Ладно, имя ее дочки я помню — и хотел бы забыть, да не забывается.

Все-таки неверно я поступил сегодня.

Надо было хоть документы проверить, вдруг и вправду дело серьезное.

Майя меня, наверное, после недавнего считает последним жлобом. Зажилил денег малышке на операцию. Сто пудов она так и думает. Вот только дело-то совсем не в деньгах. Может, взять да сломать стереотипы бывшей? Кинуть ей на карту денег, пусть заглотится? От такого поступка она охренела бы знатно.

Ага, ага, а Майя их заслужила? Ни-хре-на…

Мне вот никто ни разу в жизни подобных подарков не делал.

Я до четырнадцати вообще в принципе не знал, что такое нормальная одежда, сытый желудок и вообще. А в четырнадцать хватило ума слинять из ада, который по недоразумению называют детским домом, ведь с нами там обращались как с тварями.

Я начал крутиться сам, подрабатывать на рынке, потом потихоньку-помаленьку дорос до своего ларька… А дальше по накатанной. Даже высшее экономическое образование получил. Правда, отучился на заочном, но кого ебут эти детали?

Короче, лично мне жизнь ничего не подносила на блюдечке с голубой каемочкой. Почему я должен поступать по-другому?

А все-таки совесть ест.

Если бы Майя как-то по-другому ко мне подошла, по-человечески попросила, а не вылила на меня вот это вот все…

Додумать мысль не успеваю.

Когда мы спускаемся, в зал ресторана начинают прибывать гости.

Их много, в сумме, если вспомнить список гостей, наберется около пятидесяти человек. Инесса умудрилась пригласить всех, с кем мы хоть раз обедали или ужинали за треклятый год.

Я здороваюсь с людьми, потихоньку отвлекаюсь от недавних событий.

И вдруг чувствую, как острый локоть Инессы пихает меня под ребро.

Она наклоняется и злобно шипит мне на ухо:

— Что здесь делает твоя бывшая, Артем?

Я резко поворачиваюсь в сторону, куда она смотрит.

И вправду вижу Майю. Она забирает микрофон у ведущего.

Артем

Я не верю тому, что вижу.