Вскользь отмечаю, насколько взволнованной она выглядит, кусает нижнюю губу чуть ли не до крови.

— Ты сам хотел, чтобы я это сделала, — стонет она с обидой. — Ты сказал…

Она определенно издевается надо мной. Неужели вправду верит, что своим поведением хоть сколько-нибудь улучшила ситуацию?

— Ты дура, что ли? — с раздражением развожу руками. — На хрена ты это все устроила? Вот на кой черт?

— Чтобы до тебя достучаться! — она стоит на своем. — Ты ведь отказался слушать, ты…

Я злюсь еще больше, снова на нее рычу:

— Ко мне подхода не знаешь? Могла бы как-то по-женски подойти, по-хорошему. Я не изверг, между прочим, младенцев в полнолунье не ем. Дал бы я тебе денег и так, зачем ты…

Майя задыхается от возмущения.

— Я подходила! Я пыталась по-другому! — Она кривит губы, смотрит на меня со вселенской обидой. — Ты нормальный вообще? Сначала одно говоришь, потом другое…

Я-то нормальный, в отличие от некоторых.

— Мне этот спектакль на хер не нужен! — строго ее отчитываю. — Грош ему цена при нынешнем раскладе. Ведь я прекрасно понимаю, что виноватой ты себя не чувствуешь. Зато вышла на сцену, прямо как махровая жертва. Кидайте в нее камнями… А Артем типа такой мудак, что мало того что извиняться заставил, поиздевался, так еще и денег на лечение ребенка зажилил. Так у тебя все в голове складывается в пазл, да?

— Да, именно так! — Она смеет с обвинением на меня смотреть.

Она. С обвинением. На меня!

С этим Майя явно не по адресу.

— Тебе ничего не стоит мне помочь, — стонет она и складывает руки в молитвенном жесте. — Для тебя ведь это не деньги даже!

Неужели она и вправду не понимает, что дело совсем не в деньгах.

— Не хер было ноги перед другим раздвигать, — я шумно дышу. — Сейчас бы не пришлось унижаться, просить. Все бы у тебя тогда было. Я бы тебе все обеспечил, даже луна с неба…

Майя отшатывается в сторону отвечает с надрывом:

— Я не раздвигала ноги! Ты себе это придумал…

На этой славной ноте меня кроет окончательно.

Сам не понимаю, за каким чертом бросаюсь к ней. Резким движением собираю ее волосы в кулак и цежу в лицо:

— Тогда за что ты сейчас при всех прощения просила? Цирк устроила, а сама…

— Ты сам мне изменял! — вдруг выдает она и морщится то ли оттого, что крепко держу ее за волосы, то ли от собственных горьких слов: — Так показушно, мерзко…

— Я?! — возвышаюсь над ней, буравлю полным негодования взглядом: — Пока ты жила со мной, я не смотрел ни на кого даже. Оно мне не надо было!

Мои слова — чистейшая правда.

Пока мы были вместе, я даже не думал ей изменять. Майя была для меня всем, что только могло быть важно в моей далеко не самой счастливой жизни.

Да, после того как она гордо ушла, я натворил много разного. Но ей я не изменял никогда.

— Я видела, как ты целовал ту блондинку в сториз! — с обидой шипит Майя. — Я не дура…

Блондинка в сториз была, факт.

Я специально снял видео, выложил, чтобы хоть как-то задеть бывшую. Вот такой мелочный поступок, месть за ее тотальное ко мне безразличие. Ведь один раз ушла, и с концами — больше ни сообщения от нее, ни звонка. А я умирал без нее. Мне было так хреново, что даже вспоминать не хочу. Ну и что, что я ее сам выгнал, в разрезе тех событий это вообще неважно.

— Это было после нашего разрыва, — напоминаю ей. — До этого я ни с кем…

— Лгун! — кричит она. — Лгун, изменщик, жлоб…

Понять не успеваю, что со мной происходит, а сам уже прижимаю Майю к стенке. Тяну за волосы, заставляя запрокинуть голову, наклоняюсь к ее лицу и веду носом. Чувствую нежный персиковый аромат ее кожи, и меня окончательно ведет. Аж слюна выделяется.

Свободной рукой беру ее за шею, чуть придавливаю, а потом вконец наглею и легко провожу языком по щеке. Вкусно до одури.

Чувствую в штанах такой стояк, какого не было уже тысячу лет.

Мой спермотоксикоз тут ни при чем. Дело в Майе. Я обалдеть как сильно ее хочу, я так давно в ней не был…

— Артем не надо! — пищит она.

А мне на ее писк глубоко плевать.

Меня буквально скручивает и лихорадит от желания сделать с ней что-нибудь грязное, запретное. Заново ее присвоить. Хоть ненадолго, хоть на ближайшие полчаса…

Собственно, а почему на полчаса?

Я могу получить от нее намного больше. Способ неважен, главное — результат.

— Если хочешь, чтобы я тебе помог, — я помогу, но на своих условиях, — хриплю ей в губы.

— Каких? — спрашивает она испуганно.