– Ох.

Я недовольно стону, когда всё резко прекращается. Чувствую себя слабой и жалкой. Камиль будто пружину во мне закрутил. Сжал, своими ручищами. И оставил в подвешенном состоянии.

В постоянном ожидании, что вот сейчас рванёт. Размажет меня потоком приятных нежеланных ощущений.

Но ничего не происходит.

И от этого меня трясёт всё сильнее.

– Плохая ты девочка, малая, – хмыкает довольно. – Значит, обойдёшься без приза. Не советую проверять моё терпение дальше. Сегодня подмазала своими новостями. За то, что целка – малой кровью обойдётся твой побег. В следующий раз будет хуже. Тем более, раз я знаю, что тебя трахать можно…

Я сжимаюсь инстинктивно. С тревогой смотрю на Дикого. Вот! Этого я и боялась!

Пока я была «сукой Буйного» – Камиль хоть как-то сдерживался. Срывало его, но он тормозил. Обрывал себя, напоминал, что меня другой касался.

А теперь…

Теперь у него полный карт-бланш.

Где моё согласие не очень нужное.

– Сейчас тебя врачиха осмотрит, – сообщает, вытирая пальцы о мой халат. – Дальше решу, что с тобой делать.

– Так осмотрит? Я же…

– Потекла?

– Камиль! Не надо, не унижай меня так! Хватит, я поняла. Ты всё можешь, а я… Просто не надо аж так демонстрировать свою силу.

Мне невыносимо от мысли, что кто-то увидит меня такую. Обидно и горько. А ещё хуже от того, что это делает со мной Камиль. Тот самый мужчина, который вызывает желание.

– Я обещаю, что ничего больше не устрою! – вскрикиваю отчаянно. – Буду сидеть тут. Никаких побегов, клянусь. Если я снова убегу… Я что захочешь сделаю, уговор?

Я надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы Камиль сменил гнев на милость. Пошёл мне на встречу.

Обещаю легко и просто. Знаю, что следующий раз будет другим. Чтобы наверняка сбежать, не получив новых проблем.

– Я буду… хорошей, – хнычу, когда пальцы Камиля обхватывают мою щиколотку. – Обещаю.

Не знаю, что именно срабатывает на мужчину. Обещание, мой жалкий вид. Или он сам не хочет, чтобы кто-то меня видел такой.

Но Камиль отстёгивает меня. Я поджимаю к себе колени, растираю затёкшие запястья. Хочется сбежать сию секунду, но я немного выжидаю.

А после с напускным спокойствием прячусь в уборной, которая есть в этой палате. Быстро привожу себя в порядок.

Я пытаюсь игнорировать саму проверку с врачихой, отказываюсь её запоминать. Лишь отмечаю, что в этот раз её отношение куда более уважительное.

Страшно, да?

А вот нечего!

Мне снова становится плохо. Я запираюсь в ванной, пока Дикий беседует с врачами. Их тут несколько.

Мне уже получше, приступы намного реже. Но всё равно периодически возникает ком в горле.

Я умываюсь ледяной водой, стараясь окончательно избавиться от жара в крови. Я вся пылаю из-за отравления.

«Да-да» – ехидничает внутренний голос.

– Каждую суку мне приведи! – рявкает Камиль, заставляя меня напрячься. Прислушиваюсь к разговору в палате. – Да, сейчас. Я хочу знать, какая гнида смогла добавить эту отраву в мою еду.

Отраву? Меня пытались отравить?!

Или…

Дикого, его наверняка. Пытались через еду отравить, не зная, что он куда более придирчивый к еде. И не зря, судя по всему.

А досталось мне. Вечно я крайняя в этих криминальных разборках. Судьба у меня такая.

Зато радует, что мужчина знает теперь правду. И перестанет меня невесть в чём подозревать.

– Мне похуй! Для кого и как покупалось. Я мог ту дрянь сожрать? Мог. Какого хуя у вас хромает всё? Жду ответ. С проебавшимися сам разговаривать буду.

Я прислоняюсь к двери, желая услышать больше. Вдруг что-то полезное и важное будет? Но после тишина стоит.

– Выходи, малая, – вздрагиваю от обращения. – Или дальше греть уши будешь?

– Я ничего не делала, – бормочу, открывая дверь. – Ты очень громко и зло говорил. Я решила не нарываться.

– Ты гляди. Умной становишься? Может нахрен лечение? Вдруг соображать нормально начнёшь.

– Я соображаю.

– Не заметно. Если думаешь, что я серьёзно верю в… Ладно, это после обсудим. Пока слушай новый расклад.

Я обнимаю себя за плечи. Меня бьёт лёгким ознобом. И слова Дикого не дают расслабиться. Что мы будем обсуждать?

Он сейчас вновь за фотографии начнёт спрашивать? Или про то, что происходит? Как мне дальше выкручиваться?

– Ты остаёшься тут, – приказывает. – С охраной. Не рыпаешься. Дёрнешься – я тебя выебу. Порву – так и будет. Врачей слушаешься, послушно глотаешь.

– Эй!

– Таблетки, – усмехается нагло. – Всё, мозги между ног утекли? Если хорошо попросишь…

– Слушаюсь и пью таблетки, я поняла. А потом?