– Потом увидим. Поваляешься пару дней, пока из крови препарат не выведут. Последующие действия будут зависеть от тебя. Насколько сильно ты меня выбесишь.

– А что за препарат?

– Не твоего ума дело. С этим я разберусь.

Дикий разворачивается. Не прощаясь, уходит из палаты, оставляя меня в одиночестве.

Я присаживаюсь на край кровати, тяжело вздыхаю. Осматриваю комнату, решётки на окнах. Побег придётся отложить.

Лишь надеюсь, что разговор с Диким закончится не моей казнью. Что же такого он обсудить хочет?

Девочки, сегодня на большинство книг Джулии и мои действуют большие скидки! Не пропустите! Ниже оставляю ссылочки на наши авторские странички:

https:// /ru/aya-kucher-u2632774

https:// /ru/dzhuliya-romush-u540697

– Ой, – произношу тихонько и очень быстренько иду к кровати. Сажусь на неё и кусаю губу.

Я ничего не делала. Оно само. Меня никто не видел. Не докажут.

«Вот же идиотка».

Отрицательно головой качаю.

Век живи и век учись. Вот, например, секунд пять назад я поняла, что лезвием для бритвы решётку не перепилить. Как я это поняла? После того как полутра пыталась перепилить решётку.

«С мозгами попрощались?»

Я никак не реагирую на сарказм внутреннего голоса. Ну не сидеть же мне, и не ждать добровольно казни?!

Я бы и дальше пыталась, если бы лезвие не переломилось пополам и не выпало из пальцев.

Сердце в груди тарабанит, как ненормальное.

А если кто-то увидел и Камилю доложил? Что он со мной сделает?

«Ни хрена хорошего?»

Нет-нет. Нужно успокоиться. Если бы они заметили… Громилы Дикого уже бы были в моей палате. Руки бы заламывали и Дикому звонили.

А так всё тихо. Никто не приходит. Только врач был с самого утра.

Спрашивал про самочувствие. И новости плохие сообщил. Сказал, что я уже как огурчик и меня выписывать можно.

Ну, собственно говоря, именно эти новости и сподвигли меня попробовать перепилить решётку.

Например, до этого момента мне фартило: Камиль не заметил, что маленькое лезвие выпало из нижнего белья, я, когда он, как вандал, ножом распорол и в сторону откинул. Лезвие под кровать закатилось. Я его сама случайно заметила. Счастью не было предела. А теперь я сижу и раскачиваюсь из стороны в сторону, потому что боюсь, что снова отхвачу за новую попытку смыться. Я ведь обещала мужчине… Но кто сказал, что я говорила это искренне? Я была готова ему что угодно пообещать, только бы он меня не трогал.

Когда дверь в палату распахивается, я тут же с кровати спрыгиваю и к стене отхожу. Это за мной пришли, да?! Всё же заметили?!

Только чудом не ору в эту же секунду, что я ничего не делала. Язык прикусываю. Только выпученные от страха глаза меня выдают.

В палату заходит медсестра. Я тут же напрягаюсь, потому что до этого ни разу её здесь не видела.

Я в больнице уже третий день. И ко мне пускают только врача и дух медсестёр. Амбалы Дикого начали на удивление хорошо работать. Наверное, втык получили серьёзный.

– Доброе утро, – девушка здоровается и при этом подозрительно по сторонам оглядывается.

Я же продолжаю молча у стены стоять. А оно доброе? Не нравится мне всё это.

– У меня уже нет никаких процедур.

Заявляю, когда медсестра ко мне направляется.

«Ещё немного, и в дурке пропишемся».

Внутренний голос комментирует моё странное поведение. Но я реально остерегаюсь. От греха подальше. Меня уже пытались пристрелить. Отравить. Даже попытка нападения лошади была. Так что меня тоже понять можно.

– У меня мало времени, сюда могут зайти в любую секунду. Я чудом смогла охранников отвлечь.

Её слова пугают ещё сильнее. На кой чёрт она сюда припёрлась?! Чтобы сейчас из-за её выходки я снова получила?

– Уходите, мне не нужны проблемы!

– У меня для вас кое-что есть, просили передать…

Я дёргаюсь в сторону, когда девушка лезет во внутренний карман своего халата.

А после, протягивает мне сложённую вчетверо записку.

– Это что?!

Девушка смотрит на меня так, будто я безумная.