– Так ведь можно? – хриплю я, едва отрываясь.

Напоминаю мужчине о его же правиле. Но сейчас кажется Камилю всё равно, что я так нагло шарю по его телу.

– Так можно касаться тебя?

Я легко обхватываю нижнюю губу мужчины. Посасываю. Его тело напрягается подо мной. Каменным становится. Особенно внизу.

Но сейчас это будто не пугает, а сильнее заводит.

– Дохуя себе позволяешь, малая, – скалится, но меня не обрывает. – Думаешь, самая умная?

Я мотаю головой. Не знаю, о чём именно говорит мужчина, но лучше не нарываться. Я даже послушно приподнимаюсь, когда он давит на мои ягодицы.

Смотри, Камиль, какая я смирная. Не нужно рычать и ту записку читать. Отвлекись.

И дай мне с ней разобраться.

Но всё выходит из-под контроля. Дикий бросает клочок бумаги на приборную панель. Окончательно сдёргивает с меня бельё, опускает максимально низко.

А после дёргает ремень на своих брюках. Так быстро, что я осознать не успеваю, как мужчина освобождает крупный напряжённый член.

– Я сейчас тебя натяну, – шипит, сдавливая мои бёдра. Не позволяет дёрнуться в сторону. – А после почитаю, что там тебе любовничек послал. И тогда натяну ещё раз. Куда жёстче.

Голос мужчины звучит спокойно, и это пугает ещё сильнее. Насколько он сосредоточен и серьёзен. Лучше бы взрывался эмоциями, чем холодным расчётом ранил.

Дикий удерживает меня. Его член в меня упирается. По влажному лону проезжается, вызывая спазмы.

– Пожалуйста.

Прошу хрипло, хватаясь за плечи мужчины. Так сильно сжимаю, что у него наверняка должны остаться синяки после этого.

– Не надо. Не здесь!

Я пытаюсь образумить мужчину. Сдержать зверя, которого сама и раззадорила.

– Если так поорать тянет – я организую.

Я сжимаюсь, превращаюсь в комок нервов. Толстая головка упирается между моих ног. Надавливает на мою дырочку.

Паника бьёт по солнечному сплетению, заставляя возбуждение испуганно сжаться. Зато на ум приходит единственное верное решение.

– Это мой первый раз, – шепчу ему на ухо, глажу мышцы под футболкой. – Ты… Ты станешь первым, Камиль. И не хотела бы… Здесь. Лучше дома…

Теперь я превращаюсь в искусительницу. Нашёптываю, уговариваю, касаюсь. Затылок пощипывает, когда Дикий резко мои волосы сжимает.

– Умело базарить начала.

– А ещё я тебе сидения запачкаю, – добавляю так, будто это значения имеет. – Ужасно будет. М?

Я хлопаю ресницами. Смотрю на него искренне. Мысленно умоляю поддаться. И я буквально вижу, когда он поддаётся мне.

Сжимает челюсть. Крылья его носа трепещут, а взгляд вонзается в моё лицо. Но давление пальцев становится меньше.

Камиль откидывается на кресло, упирается затылком в подголовник. Дёргает мою одежду, чтобы я сняла. И я подчиняюсь.

Замечаю, как темнеет его взгляд, а кадык дёргается. От такой щедрой и неприкрытой реакции – у меня самой внизу живота всё натягивается.

– Так подвигайся.

Грубый шлепок отвешивает, моя попка гореть начинает. Но я слушаюсь. Прижимаюсь лоном к стояку. Скольжу.

Меня потряхивает из-за усиливающегося возбуждения. Это так горячо и порочно. До нутра меня прогревает, опаляет жгучим желанием.

Сильнее и больше.

Это неправильно. Развратно. Я должна ненавидеть Камиля. Я ненавижу! Но при этом он во мне такие чувства вызывает…

Которые я объяснить не могу. Понять не получается, что именно в Камиле так цепляет. Вынуждает навстречу к нему тянутся.

Сила эта, мощь? Опасность, которая отталкивает, а при этом пленит? Или то, что он сам всё решает, а я лишь подстраиваюсь.

– Энергичнее, малая.

Наставляет. Заставляет ускориться. Быстрее по нему скользить. Звучит грозно и уверенно, но его голос низким становится от возбуждения. Хрипотцой кожу царапает.

От удовольствия у меня глаза закатываются. Кровь вскипает, когда головка давит на мой клитор.

Пальцы Камиля сжимаются на моих бёдрах. Он сам толкаться начинает. Бьёт по моему центру возбуждения раз за разом. Мои сорванные стоны наполняют салон.

Из приоткрытого окна проникает прохладный воздух. Бьёт плетью по коже, будоража.

– Кончить хочешь?

Всё тело дрожит от подступающего оргазма. Я бездумно киваю, ощущая, как сильнее всё натягивается внутри. За секунду до взрыва.

И грубая хватка Камиля только добавляет ощущений. Остроты, от которой кричать хочется.

– Ах!

Я вскрикиваю, когда мужчина сжимает моё горло. К себе тянет, удерживая.

– Кончишь, – это угрозой звучит. – Сразу после того, как…

– Что?