– Про что?! – не понимал я.

– Концентрат симбионтов. Откуда он у тебя?

И тут до меня дошло. Склянка, которую я достал из оранжевой коробочки. Жидкость, которая будто требовала её испить, съесть, или что-то в этом духе. Та самая незримая и непонятная сила, которая так тянула меня при виде на этот пузырёк.

– Нашёл, – честно признался я. – Что это такое?

– Эксперимент, такой же, как и мы с тобой, – голос изменился. Стал более холодным и отдалённым. – Два, а может, и три носителя симбионта пси-типа, отдают свои жизни и часть симбионта во славу чему-то большему.

– Ну не добровольно же?

– Нет, конечно, – неожиданно рассмеялась она. – Эксперименты такого рода проводились ещё до того, как боги заполонили каждую структуру своими детьми. Маги и мутанты в начале своего пути боролись друг с другом. И пробовали всякое, от каннибализма до кровосмешения. Всё, лишь бы стать сильнее.

– Мерзость… – протянул я.

– Именно. Но таков закон любой природы. Носители не сразу поняли, что борьба не имеет смысла, и за первые десятилетия сильно проредили ряды себе подобных. И… из тех же времён появился концентрат.

Она замолкла на мгновение и продолжила, но ещё… более отдалённо, словно пропадала. Говорила о том, что это редкость и что тот, кто владел этим, явно был мощным существом, далеко за рамками привычного. А всё потому, что он не съел концентрат. Значит, он не нуждался в нём.

А ещё…

– Это резкое усиление для нас. Ты почувствовал отголосок новой силы в себе?

– Ты про то, как я разрушал… пси-магию?

– Да. Это способности жнеца. Знаешь, кто они такие?

– Откуда бы мне знать, – недовольно сказал я, пытаясь подняться в темноте.

И это стало концом разговора, и возможно, моей большой ошибкой. Когда я начал подниматься, темнота начала рассеиваться. А когда окончательно встал, всё вокруг вернулось на круги своя. Подо мной лежала мёртвая пси-волшебница, истерзанная и окровавленная. А в четырёх метрах за мной, Эльвира лежала лицом в пол, и казалось, не дышала вовсе.

Бегло осмотрев себя, я не нашёл ни единого увечья, словно меня не пытались раздавить…

– Эля! – вскрикнул я, подбегая к девиантке, но та не подала и надежды на сознание.

Перевернул, разорвал кофту на груди, не слишком заботясь о том, как это выглядит со стороны, и прислушался к биению сердце. Оно было, хоть и слабое. Затем я сделал то, за что получил бы в другой ситуации по лицу. Оттянул кончик её подбородка вниз, вдохнул полной грудью и коснулся её губ, впуская воздух.

Толку ноль. Попробовал ещё раз, и опять же, толку не было. Принялся быстро обдумывать все возможные варианты, начиная от самых страшных – просто съесть её симбионта, пока он до конца не… умер в попытке поддержать жизнь в носителе, до…

Бутылёк с Ихором в нагрудном кармане девушки поблёскивал от света ламп в потолке в моих пальцах. Не раздумывая, откупорил пробку, влил себе в рот всё содержимое, а затем, тем же касанием искусственного дыхания, попал в рот Эльвире.

И, решив сдобрить эффект запуском сердца, сделал несколько нажатий на грудь и выдох.

Она резко открыла глаза на выдохе. И весьма болезненным ударом откинула меня от себя.

– Какого чёрта? – заворчал я, поднимаясь на ноги, её удар меня аж до стены докинул. Скула ныла, но глаза горели от радости. – Я тебя оживил, а ты кулаками машешь!

– Пошляк, – злобно сказала она, прикрывая… голую грудь.

Твою же ж… я даже не обратил внимание, что она была без нижнего белья. Действовал машинально, как нас учили на курсах по выживанию в турпоездках. Черт, неловко-то, как.

– Массаж сердца обязательно делать, лапая? – она не без труда встала, сняла кофту с себя и одела её наоборот, скрывая свою женскую… нагую красоту. Завязала рукава за спиной и опять злобно посмотрела на меня. – А как же свадьба, а потом уже позволять дополнительный контент?

– Шутишь, уже хороший знак, – улыбнулся я, делая шаг вперёд. – Ты как?

Но ей было не до ответов. Она с ненавистью смотрела на тело неподалёку от себя. К нему же она первым делом и пошла. Эльвира долго смотрела на убитую мной женщину. Молчала… как мне показалось, даже нервно дёрнулась, а затем…

Что-то пробурчала себе под нос, зачем-то ударила ботинком и без того бездыханное тело, и, обернувшись, спросила:

– Так и будешь стоять там или пойдём?

– Там никого уже нет, – я пожал плечами, делая шаг к Эле. – Она говорила что-то про эвакуацию.