Враги подошли почти вплотную и как бы в нерешительности остановились. Огненные плети свисали с рукоятей, камни под их прикосновением шипели и дымились. Предводитель уперся руками в колени, тяжело и хрипло дыша. Казалось, он с трудом удерживается от того, чтобы бессильно не свалиться на землю.

– А, Каол Трейн!
– спокойно, даже с какой-то ехидцей произнес Тилос, неторопливо доставая из-за пояса трофейную огнеплеть.
– Давненько не виделись…

– Ты!
– с ненавистью выплюнул Каол Трейн.
– На этот раз не уйдешь! Сегодня мы видимся в последний раз, собака!

– Ну, зачем же такие громкие слова?
– насмешливо спросил его посланник.
– Мы же вроде бы как… э-э-э… коллеги, что ли. Какие счеты между своими?

– Я своими руками вырежу тебе сердце!
– пообещал Каол, выпрямляясь и крепко сжимая меч.
– Тогда ты узнаешь, что такое настоящие счеты!

– Да брось, ты, парень, - отмахнулся от него Тилос.
– До сих пор не можешь простить Мееры-на-Скале? Так все бывает. Тогда я тебя переиграл, в другой раз тебе повезет. Кстати, не обязательно было тащить с собой всю эту ораву, мог бы и просто по дружески на рюмку чая заглянуть…

– Терпение хозяина лопнуло!
– торжественно заявил Каол, расправляя плечи.
– В этот раз ты не просто сунул нос не в свое дело. Ты встал на дороге Великого Майно вместе с этими недоумками, а может, и сам их подбил на такую глупость. Вы все умрете!

– Эй-эй-эй!
– испуганно замахал рукой Тилос.
– Может, обсудим все как положено?… - Но Каол Трейн уже ринулся вперед, а остальные Каратели с ревом последовали его примеру.

Два десятка сухих щелчков слились в один. Разворачиваясь на пятках, Тилос изящно шагнул в сторону, уходя от со свистом опускающегося меча и оказываясь за спиной Каола. Одной рукой он ухватился за плечо противника, другой ухватил за нижнюю челюсть и небрежным движением дернул ее в сторону и вверх, задирая Каолу подбородок. Хрустнули шейные позвонки, а половина Карателей уже осела на землю, из их тел, прикрытых тонкими кольчугами, торчали лишь самые оперения коротких тяжелых арбалетных болтов. Огненный комок наконец-то вырвался из ладоней Заграта и с шумом взорвался среди уцелевших, и тут же над головами беглецов снова хлестнул яростный арбалетный дождь. Хлаш скользнул вперед и дубиной снес голову двоим случайно уцелевшим Карателям. Только тут Ольга поняла, что последнюю минуту не дышала.

Покачав головой, Тилос оглядел валяющиеся в беспорядке трупы.

– Поторопился ты, Хлаш, - задумчиво сказал он.
– Последних надо было оставить. Как мы теперь выясним, откуда они здесь взялись?

– Как скажешь, - покорно откликнулся тролль.
– В следующий раз буду умнее, Серый Князь.

– Как ты догадался?
– поинтересовался Тилос, рассеянно оглядываясь по сторонам. Половина арбалетчиков осталась позади на случай, если подтянутся еще преследователи, оставшиеся, повинуясь короткому кивку Тилоса, поотстали на полсотни шагов. Тилос кутался в коричневую куртку, выданную командиром арбалетчиков, которая была ему сильно велика, но уже испачкалась кровью из рубца на спине.
– Я думал, что неплохо маскируюсь.
– Тропа была крутой и извилистой, каменные глыбы то и дело преграждали дорогу, и Ольга сосредоточилась на том, чтобы ненароком не покатиться под ноги пыхтящему сзади Теомиру.

– Видишь ли, князь, я сам в некотором роде посланник, - объяснял тролль.
– Матха должен уметь разбираться в окружающих. Мне не раз приходилось вести переговоры, и уж кого-кого, а посланников я навидался. Все как на подбор - авантюристы чистой воды, одиночки, любящие запах опасности. Работа у них такая - пробираться пусть даже сквозь сражения, доставляя послания. Они могут быть хороши в драке, но шевелить мозгами с детства не приучены. Давать советы по обороне города никому из них и в голову бы не пришло, а ты с воеводой почти не расставался. Опять же, командуешь и даже не оглядываешься, выполняют ли твой приказ, будто по другому и быть не можешь. Опять же, оговорочки эти твои… Но это все догадки.

– А что убедило?
– с интересом спросил Тилос.

– Ты сам проговорился, что в Серое Княжество мало кого пускают. Я и сам раньше такое слышал краем уха, - с готовностью откликнулся тролль.
– Ты же пер домой напролом, без тени сомнения, что тебя примут с распростертыми объятиями, несмотря на полдесятка чужаков. И потом, посланник, конечно, фигура ценная, но не настолько, чтобы тайные тропы врагу показывать, а уж арбалетчиков на выручку посылать и уж подавно никто не стал бы. Так что, князь, ты уж маскируйся получше, будь добр.

– Ладно, уговорил, - серьезно кивнул Тилос.
– В следующий раз постараюсь выглядеть полным идиотом, авось получше будет. Только брось ты меня князем звать, не люблю. Звали же вы меня Тилосом - вот и продолжайте. Кстати, метров через пятьдесят будет ровная площадка, там и привал устроим, передохнете, - добавил он, оглянувшись через плечо на Ольгу. Та неуверенно улыбнулась ему. Князь! Тилос - Серый Князь, тот самый, про которого тетки рассказывали загадочные истории на вечерних посиделках. Шел с ними десять дней, голодал, от врагов бегал, а ведь мог бы и дома сидеть на золотом троне… Рассказать кому знакомым - не поверят! Но зачем? Это не укладывалось у нее в голове, да и у остальных, кроме Хлаша, по-видимому, тоже. Интересно, пятьдесят метров - это сколько? Метр… метр… километр… Километр - это верста, кажется. Тилос как-то упоминал. А метр? Сажень?

– Метр - примерно полсажени, - сообщил Тилос, будто прочитав ее мысли.
– Ну, чуть-чуть меньше. Полтора аршина. Да вот, собственно, уже и пришли.

В десятке саженях перед ними действительно открылась небольшая площадка, окруженная почти отвесными скалами. В дальнем ее конце виднелась узкая - едва для одного человека - вертикальная щель. Тилос вложил два пальца в рот и замысловато свистнул. Откуда-то донесся ответный свист.

– Вон на тех камешках сидеть удобно, - кивнул Серый Князь в сторону нагромождения валунов.
– Передохнем полчасика, нам еще на полторы версты подниматься. Телевар, как грудь?