– Вот это кузня… - ошарашено пробормотал Телевар, когда путешественники, наконец, покинули шумное место. Он приоткрыл рот и несколько раз сглотнул, прочищая заложенные уши.
– Подковы здесь точно не куют.

– Куют, - не согласился Хлаш.
– Я видел. Только не куют, а отливают.

– Мы лошадей мало используем, - пояснила Белла.
– Только у главных ворот, чтобы чужим грузовиками глаза не мозолить, да еще пахари. А ковать подковы у нас, наверное, и не умеет никто. Кузнецов нет, а механиков Тилос сам обучает, еще совсем мелкими берет, говорит, что взрослых уже ничему толком не научить. Вы не думайте, там не всегда так шумно, а обычно очень даже тихо. Еще вчера тихо было, сегодня вот началось.

Остаток дня гуляли по тенистым паркам, окружавшим замок, сидели на деревянных скамьях с изогнутыми спинками, любовались зеркальными прудами с обложенными камнями берегами. Белла тараторила без умолку, красочно описывая беззаботную жизнь в долине и как хорошо, что Тилос все умеет и все знает. Ольга в изумлении прислушивалась к себе - похоже, она начинала ревновать Беллу не только к Теомиру, но и к самому Серому Князю. Вокруг щебетали птицы, по прудам плавали утки и лебеди - огромные белоснежные и угольно-черные птицы с длинными изогнутыми шеями. Несколько раз дорожку очумело перебегал ошалевший заяц, белки стрекотали в ветвях деревьев, а однажды Ольга заметила вдалеке красавца-оленя.

– Какая охота… - пробормотал про себя Телевар.

– В долине не охотятся, - расслышала его Белла.
– Мясо мы покупаем у внешних. А эти… просто для красоты. Красиво ведь, да?

– Красиво, - хладнокровно согласился Хлаш.
– И неплохой резерв на случай блокады.

– Никакой это не резерв!
– горячо возмутилась Белла, но тут же замолчала и отвернулась.
– Не знаю… Но все равно красиво!

Людей вокруг почти не было. Лишь однажды мимо прошел небольшой отряд кольчужников, вооруженных длинными мечами и круглыми щитами. За ними ехала небольшая грузовая повозка, ее кузов плотно закрывала темная ткань. Меченосцы не обратили на путешественников никакого внимания, лишь командир окинул их внимательным взглядом из-под глубоко надвинутого шлема.

– На тренировку пошли, - сообщила Белла, проводив их взглядом.
– Тилос каждый месяц заставляет зачеты сдавать. Там из арбалета за сто шагов в мишень стрелять, пробежка на пару километров в полном вооружении и все такое. Кто не смог - неделю из спортзала не вылазит. Если и потом не сдал - в казармы к новобранцам. Бедняжки.

Вечером Белла снова отвела их в обеденную залу замка. В наступивших сумерках столовую заливал неяркий свет из подвешенных под потолком матовых шаров. В этот раз кроме них за противоположным концом длинного стола сидело несколько человек в зеленовато-пятнистой одежде, среди которых был и вежливо кивнувший путникам Ханкер. Люди что-то негромко обсуждали между собой, чертили ножами на столешнице, иногда, хлопнув ладонью по дереву, начинали что-то яростно доказывать друг другу. Кормили в этот раз супом из овощей, крупы и бульона, приправленных сметаной. На второе дали кашу и тушеное со специями мясо. Несколько раз по залу быстро просеменила Телия с подносом в руках, сопровождаемая парой служанок.

– Ну вот, опять он у себя в кабинете ужинает, - грустно вздохнула Белла.
– Тилос, я имею в виду. Вот так всегда - сначала месяцами пропадает неизвестно где, а потом из лабораторий не вылазит. Одна радость, когда послы от внешних приезжают. Тогда я при нем не то дочь, не то любовницу изображаю, но хотя бы за столом сидим рядом.
– Девушка насупилась, уставившись в стол.

– Ну, он же князь, - заметил Телевар, с сожалением отставляя в сторону пустую тарелку.
– Целое княжество на себе тащит, да еще и в лабораториях корпит, аки колдун какой. Только извини меня, девочка, а ты разве ему не…

– Нет!
– неожиданно яростно вскочила на ноги Белла.
– Не жена я ему! Не жена, не дочь, не любовница, понял? Никто, кукла разряженная, щенок, чтобы под ногами путаться да настроение поднимать! Никто!
– Всхлипнув, она бросилась к выходу из зала, оставив Телевара с открытым ртом.

– А чего я сказал?
– беспомощно обвел он всех взглядом.
– Я же только спросить хотел…

– За спрос бьют в нос, - хмыкнул Заграт.
– Дурак ты, папаша, даром что тысячник. Она же в князя по уши влюблена, не видишь, что ли? Что же он девчонку-то мучает? Женился бы аль отослал куда - с глаз долой, из сердца вон. Странный он парень, однако.

Ольга сидела, бессмысленно ковыряясь в тарелке. Ей стало жаль Беллу, озорную, но, в общем-то славную. В последнее время она стала ловить себя на том, что все чаще в восхищении смотрит на Тилоса - как тот небрежно сидит у костра, опираясь спиной о дерево, вытянув скрещенные длинные ноги и закинув руки за голову, как грациозно и страшно убивает врагов в бою, как улыбается своей еле заметной улыбкой, даже не разжимая губ… А ведь она знает его без году неделя, что же говорить про Беллу? Ольга поклялась себе, что никогда больше не бросит на девушку косого взгляда. И одежда ее бесстыжая - наверняка ведь для него. В ней поднялась мощная волна неприязни к князю.

– Странный, это точно, - откликнулся Хлаш.
– Но ты сам подумай - куда ее отослать? Все его княжество пешком за пару часов пересечь можно. Кроме замка да домиков пахарей тут и нет ничего. Совсем отослать разве что. Ну да ладно, у нас и без нее проблем хватает. Скажите-ка мне, друзья, как вам наша сегодняшняя прогулка показалась? Что скажете?

– Кузня у них - это что-то!
– восхищенно покачал головой все еще смущенный Телевар.
– Молоты, небось, стопудовые, такими только подгорным великанам мечи ковать. А подковы отливают, ишь ты! Колдовство, одно слово.