Ученые мудрецы днями и ночами работали в светлых лабораториях, изучая окружающий мир в надежде вырвать у него тайны. И они добивались успеха. В конце концов человек добрался до окружающей его мир холодной пустоты и научился жить посреди нее - сначала в домах-машинах, а затем, когда смог изменять свое тело, и сам по себе. Тот мир оказался не одинок в своей Вселенной, и слабые искорки, мириадами усеивающие их небо, на поверку оказались такими же огромными кострами в ледяной бесконечности, как и согревающее их мир солнце. Вокруг многих солнц вращались каменистые шарики-планеты, и на некоторых даже была жизнь, чужая, ни на что не похожая, но все же жизнь. Но люди были несчастны - ибо им не с кем было воевать. Многие мудрецы, раскрывая тайны природы, изобретали все более и более мощное оружие, тысячелетиями покрывающееся пылью на складах, потому что применять его было негде и незачем. На некоторых мирах нашлись останки чужих народов, но все они погибли задолго до того. Какие-то истребили сами себя, какие-то просто умерли от старости. Чудом выжившие же так и застыли в рамках своих ничтожных миров, не умея выйти за их пределы. Те же две расы, которые оказались равными людям по знаниям и мощи, оказались настолько чужды и безразличны им, что тысячелетиями существовали с ними бок о бок, не перекинувшись и словом и даже почти не замечая друг друга. Конечно, люди пытались выкручиваться - они создавали машины, которые позволяли управлять бездушными призраками, и стравливали этих призраков друг с другом, но все это было не то. Призраки очень походили на людей, многих делали материальными, да так, что вы не отличили бы их от живых. Вы - но не они. Фальшь насквозь пропитывала порождения этих машин, и постепенно призраки оказались забыты и, как им и положено, навсегда ушли в небытие.

Время шло. Люди научились зажигать новые звезды и гасить старые, и каждый мог построить себе мир по вкусу, даже не вспотев по ходу дела. Они избавились от бренных живых тел и заменили их чистой энергией, став равными бессмертным богам. В своей гордыне они даже отринули собственное имя и назвали себя демиургами, что на одном из древних языков означало - Творцы. Но они все равно были несчастны, ибо даже избавившись от своих старых несовершенных тел, они не могли избавиться от своих несовершенных "я", которым все больше и больше хотелось одного - воевать. Покорное мироздание звездной пылью легло у них под ногами, и старые боги скончались от черной зависти. Но могущественное и многочисленное племя демиургов неуклонно сокращалось. Ведь хотя они могли все, осталась в мире единственная загадка, которая не поддавалась лучшим умам в течение поколений. И была эта загадка - зачем им жить?

Нет, конечно, никто не признавался о своем бессилии вслух. Люди, ставшие демиургами, жили, исследовали Вселенную, ибо велика она и никогда не исчерпать всех ее тайн даже богам, любили друг друга, создавали и разрушали миры… Но то один, то другой демиург неожиданно исчезал. Исчезал навсегда. В разговоре друг с другом друзья отводили взор и прятали глаза, случайно упомянув его имя. Одряхлевшая раса медленно умирала, и ледяное отражение смерти то и дело мелькало в зеркалах их душ.

Но однажды демиург по имени Джао совершил то, что никто до него не делал. Он свернул пространство огромным мешком и закупорил получившийся пузырь, экспериментируя с законами природы. Чего он добивался этим - никто не знает, но совершенно случайно оказалось, что время внутри идет в тысячи раз быстрее, чем во внешнем мире. Вдохновленный демиург уничтожил пузырь и втайне создал новый, тоже с быстрым временем. На сей раз он устроил так, что в пузыре начала развиваться новая Вселенная, похожая и не похожая на его собственную. Периодически наведывающийся внутрь Джао с интересом наблюдал, как из урагана бушующего огня формируются звезды. Однажды он нашел светило, очень похожее на давно угаснувшее солнце его древнего мира, и начал кудесничать, оправдывая свое гордое имя Творца.

Из остатков раскаленной материи он слепил мир, похожий на давно забытый и уже легендарный к тому времени дом демиургов. Он был неопытен в таких вещах, и новый мир оказался похож на старый не так уж и сильно, но для целей демиурга этого хватало. Пролетели миллиарды лет, многие сотни из которых демиург провел в этом мире, а для остальных демиургов прошли лишь считанные годы, и вот на планете появилась жизнь, а потом - и человек, очень похожий на демиургов в их младенчестве. Нельзя сказать, что это оказалось неожиданностью для Джао, ведь миллионы лет он вел эволюцию именно к такому финалу. Но его угораздило отлучиться из своего мира как раз тогда, когда человек встал с четверенек на ноги и заговорил. Когда же демиург снова вернулся, было уже поздно. Новые люди изобрели дубину и лук, огонь и парус и с энтузиазмом новообращенных убивали друг друга в бесконечных войнах. Демиург перепугался, ведь он, в сущности, был неплохим парнем и меньше всего на свете желал зла своим созданиям. Потеряв голову, он бросился наводить порядок, но создаваемые им империи шли войной на окружающих, сами по себе возникали новые империи, противостоящие старым, и мир все больше и больше скатывался к хаосу и гибели. Тогда демиург решил сменить тактику. Он бросил создавать могучие государства и разрушил уже созданные. Но при этом он создал сеть тайных организаций, названных Хранителями. По его замыслу, Хранители, будучи людьми и тайно обладая могучими машинами, смогут сочетать естественную человеческую мудрость и силу демиургов, направляя человечество к сияющим вершинам безмятежного процветания. Но даже это ему не помогло. В один прекрасный день одно из двух огромных государств этой планеты в очередной раз оказалось на грани ужасающей экономической катастрофы. Миру опять грозил распад и хаос, война и возврат к началу. Отчаявшийся демиург малодушно уничтожил следы своего присутствия и навсегда бежал из созданной его руками Вселенной, бросив ее на произвол судьбы. Напоследок он перерезал путь, соединяющую пузырь с родной реальностью, лишив кого-либо возможности исправить ситуацию. Что случилось с брошенным миром дальше - мне неизвестно.

Создавая людей своими руками, Джао втайне надеялся, что история их развития натолкнет на ответ - ответ на Великую Загадку о смысле жизни. Опыт блестяще провалился, но не пропал даром. Ведь демиурги наконец-то обрели то, что потеряли, казалось бы, навсегда - возможность воевать.

Вскоре после того Джао опубликовал отчеты об эксперименте, беспощадно обрисовав собственную беспомощность. Отчеты завершились рекомендацией никогда больше не пытаться создавать разумную жизнь. Но призыв прозвучал гласом вопиющего в пустыне. Вскоре после публикации истосковавшиеся по новым ощущениям демиурги бросились творить собственные миры, населенные людьми, а также другими существами, не существовавшими ранее. Появились на свет мифические доселе существа из старых сказок. Сначала демиурги просто забавлялись, наблюдая за тем, как их детища живут и сражаются друг с другом. Но вскоре они обнаружили, что их созданиями очень легко управлять. Укради жену одного царька и отдай ее другому такому же царьку - вот и война. Проще простого, да еще и весело. Но еще веселее оказалось самому становиться таким царьком, управляя подданными как марионетками. Конечно, богоподобному демиургу нет никакого интереса сходить к людям во всем блеске своего могущества, но если временно упростить себя…

Так родилась Игра. В каком-то остервенении демиурги массово штудировали теорию пузырьковых Вселенных, обучаясь создавать миры со своими физическими законами, в корне отличными от известных ранее. Но создание населенных разумными существами миров оказалось не наукой - искусством, и мало у кого хватило сил и терпения, чтобы стать признанным мастером этого дела. Постепенно среди демиургов появились Конструкторы, создававшие миры для своих соплеменников. Желающих Играть было очень много, гораздо больше, чем Конструкторов, и для простоты и скорости в большинстве миров была только одна звезда с полудюжиной планет. Часто только одна или две из них были населены несколькими стандартными расами. Многие Конструкторы брали облик этих рас из старинных, давно забытых, но спешно восстановленных преданий. Обычные люди, эльфы, орки, гномы, тролли - вот, пожалуй, девять из десяти разумных двуногих, населяющих Игровые миры. Расы же, значительно отличающиеся от людей внешним видом, не пользовались популярностью и постепенно перестали использоваться…

– То есть мы сделаны по образу и подобию этих маразматиков, - зло фыркнул Заграт.
– Вот не было печали… На жабу походить и то не так обидно было бы!

– Как я уже упомянул, основной страстью демиургов была война, - не обращая на него внимания, продолжил Тилос.
– Поэтому Игра чаще всего и является войной. Игрок приходит на планету после того, как разумные на ней развиваются до определенной степени. Некоторые Игроки предпочитают начинать с дикарями, другие дожидаются, пока управляющие машины не поднимут местную цивилизацию до относительно высокого уровня. Но суть одна: спустя оговоренное заранее время Арбитр оценивает ситуацию в Игровом мире и выносит вердикт - победа или поражение. Впрочем, поражением заканчивается едва ли одна Игра из тысячи. После окончания Игры все ее следы тщательно уничтожаются, а естественная история фальсифицируется. Затем пуповина, связывающая Игровой мир с материнским, обрывается, и брошенный на произвол судьбы мир навсегда исчезает в неизвестности.

Тилос замолчал, нервно барабаня пальцами по краю стола. Постепенно тишина стала гнетущей, только жужжала где-то в коридоре заблудившаяся муха. Наконец Ольга не выдержала.

– Тилос, - отчаянно сказала она.
– Ну а мы-то тут при чем? Я имею в виду - я, Темка, Заграт с Хлашем… Мы же ни с кем не воюем!

– Что?
– удивился Тилос.
– Ах, да… Извиняюсь, отвлекся. Итак, как я уже упомянул, Игра - это, как правило, война. Но демиургам неинтересно воевать только с людьми и им подобными. Слишком уж неравны силы. Война с соплеменником не проходит - очень быстро выяснилось, что она вырождается в массовые побоища, заливающие кровью целый мир. Демиурги не звери, долгое развитие все-таки немного вытравило из них кровожадность. Подобные гекатомбы им претят… к счастью. Поэтому демиург-Стратег всегда одинок в своем мире. Но есть и другие демиурги, любители приключений, которым неинтересны города и армии, дворцы и пирамиды. Их удел - дорога, в одиночку или в компании нескольких друзей. Если стратеги уничтожают целые вражеские армии, то эти предпочитают убить лишь нескольких, но зато своими руками. В Игре они не полководцы и правители, но купцы и наемники, маги и воры, герои и злодеи, приходящие в роскошные залы, только чтобы под звуки золотых фанфар получить награду или же просто украсть эти фанфары из любви к приключениям.