– Выдать вам умирающего для суда?
– удивился Телевар.
– Да он без сознания валяется, с места его дернешь - концы отдаст. Проще его здесь зарезать, чтобы не мучился зря.

– Мы сами знаем, что проще!
– на этот раз, чувствовалось, переговорщик заскрежетал зубами.
– Слушай, вождь, не осложняй дела дурацкими словами. Мы все равно заберем эту сволочь, будете вы тут выеживаться или нет!

Телевар скривился. Все-таки орочья натура прет наружу через все щели, как ее не скрывай. И этот вот вроде сначала говорил вежливо, но чуть слово поперек - и на дыбы. Тысячник не собирался защищать безвестного орка, случайно подобранного на обочине проезжего тракта, но сейчас он начал злиться.

– Мы не собирались мешать вашему правосудию, - угрюмо заявил он.
– Но и нарушать закон нашего гостеприимства я тоже не буду. Мы приняли беглеца к себе в лагерь, и выдать его на явную смерть я не могу.

– Он должен умереть, - говорящий явно начал выходить из себя. Волки, почувствовав его настроение, недобро порыкивали. Впрочем, орки стояли неподвижными силуэтами на фоне разгоревшихся костров и нападать пока не собирались.
– Неужто мы должны драться с добрыми соседями, лишь бы исполнить наш закон? Подумай хорошенько, вождь, стоит ли бесславно подыхать здесь ради какого-то грязного орка?

– Ах, бесславно, скотина ты этакая?
– оскорбленно пробормотал кто-то из Всадников, кажется, Громобой.
– А вот я тебя сейчас из лука…

– Тихо, - оборвал его Телевар. Дурак-орк со своими идиотскими заявлениями делал мирное разрешение конфликта все менее вероятным, и тысячник лихорадочно искал способ отдать им этого подстреленного бродягу, не потеряв лица.
– Слушай, уважаемый орк, так мы никуда не приедем. Давай подождем до рассвета, утро вечера мудренее, а там все обсудим на свежую голову?

– У нас нет времени. Мы не можем потерять еще одну ночь, - откликнулся собеседник.
– Серый Коготь и так уже опоздал на сбор племен. Выдайте нам пленника или умрите!

На этот раз недовольно заворчали уже все Всадники. Драться с численно превосходящим, да еще и обладающим ночным зрением противником не хотелось никому, однако нахальный орк затронул те струны души, которые могли играть лишь музыку битвы. Схватка казалась неминуемой.

Телевара кто-то легонько похлопал по плечу. Тот резко обернулся, с трудом подавив желание ткнуть назад кинжалом, и увидел перед собой массивный силуэт тролля. На зеленой чешуе играли отблески костров.

– Можно, я скажу, уважаемый Телевар?
– тихо осведомился он.
– Мне приходилось ранее вести переговоры…

Секунду тысячник размышлял, потом обреченно махнул рукой.

– Говори, - проговорил он сквозь зубы.
– Хуже не будет.

Тролль слегка поклонился ему и выпрямился во весь рост.

– Слушай меня, Серый Коготь!
– раскатился над поляной его звучный бас.
– Я, Хлаш Дэрэй, хочу сказать свое слово!

– Клан Серого Когтя слушает тебя, матха, - с неожиданным уважением откликнулся орк.
– Мы слышали о тебе и не возражаем против слова мудрости. Говори.

– Спасибо, уважаемый!
– склонил голову тролль.
– Я всего лишь хотел заметить, что зреющая драка не нужна никому. Я правильно говорю?

– Правильно, - откликнулся орк.
– Но мы не можем уйти без предателя. Убийца должен быть наказан.

– Да, убийца должен быть наказан, - согласился Хлаш.
– Но нигде не сказано, что его должны наказать именно вы. Кроме того, по вашему закону, насколько я его знаю, обвиняемый имеет право защищаться. Но ваш соплеменник умирает от потери крови, он может не дожить даже до утра. И он точно не вынесет переезда. Даже если вы решите судить его здесь, он не сможет сказать и слова в свою защиту.

– Он сдохнет, как бы ни отпирался!
– качнулся вперед ражий орк, чуть не на голову выше остальных.
– Слова лишь оттянут неизбежное! К ногтю гада!

– Тихо, Гахаш, не рыпайся!
– приказал первый орк.
– Мы слушаем тебя, матха.

– Я знаю, что в Гхаш-Хуруме есть большая орочья община, - как ни в чем не бывало продолжил тролль.
– Обоз Всадников направляется туда, для раненого найдется место на телеге. За несколько дней он придет в себя настолько, что сможет защищаться, а если умрет - значит, на то воля ваших предков. Вам же не придется тащить на себе лишний груз. Если же вы перебьете нас - я говорю "нас" потому, что не останусь в стороне от схватки - то ярость Всадников обрушится на ваши беззащитные деревни, воины которых сражаются где-то в чужих краях. Не слишком приятно возвращаться к пепелищу, пусть даже с победой. Не лучше ли разойтись миром? Что скажешь, предводитель?

– Он сдернет по дороге в город!
– яростно прорычал тот, кого назвали Гахашем.
– Это трюк! Мы должны замочить его здесь и сейчас!

– Заткнись, Гахаш!
– неожиданно зло рявкнул на него орочий главарь.
– Тебя не спросили! Просрал поединок - не рыпайся теперь!

– Он победил нечестно!
– прошипел Гахаш.
– Еще никто не превзошел меня в честном бою! Я могу хоть сейчас доказать это тебе, Снага, вождь ты наш самозваный! Отскочь в сторону, или я тебе кровь пущу!

– Сейчас они покрошат друг друга, и вопрос решится сам собой, - глубокомысленно заметил Перевой.
– Хорошо бы…