К собственному изумлению Теомира, сегодня работа с оружием далась ему гораздо легче, чем накануне. Мышцы уже не гудели как перетянутые струны, и палаш мелькал в воздухе заметно проворнее, чем раньше. Скоро Теомир раздухарился настолько, что подхватил с земли щит и начал проводить комбинации из выпадов и блоков. Южанин сначала порыкивал, указывая на ошибки, но постепенно замолчал. Его глаза заметно округлились.

– Слушай, парень, - задумчиво сказал он.
– Вчера я бы поклялся, что ты чуть не впервые в жизни взял в руки эту железяку, махал ей ровно дубиной. Сегодня я могу твердо сказать, что ты учишься владеть ей едва ли не четыре седмицы, и при этом ни на чуть-чуть не покривить душой. Ты, часом, не колдун? Некоторым, я слышал, новое смертоубийственное ремесло выучить - раз чихнуть, так у них душа повернута. А у тебя что?

– Не знаю, - растерянно пожал плечами Теомир.
– Просто как-то легко получается. Когда я звезды метать учился, я только через неделю их хоть чуть-чуть всаживать стал, и то в пяти шагах от стенки. В столб только через месяц попадать начал. И с луком не лучше было… А тут вот на тебе!

– Тогда, знать, полюбил тебя меч, - задумчиво покачал головой южанин.
– Сам под тебя подлаживается. Надо же, слышал я о таком, но сам не видал. По хорошему взять бы да и проверить тебя с другим клинком, но ведь этот обидится, зараза. Ладно, продолжай. Стой, да куда ты оглобли свои отставляешь! Девку, что ли, обнять хочешь? Прикрой щитом пузо-то, прикрой, не стесняйся!…

Тем не менее, к концу занятия Теомир изрядно вымотался. Напоследок учитель показал ему, как правильно затачивать лезвие, сначала наостро правильным камнем, а затем специальными чуть затупляющими фасками, хлопнул на прощание по спине и ушел, задумчиво покачивая головой.

К вечеру Теомир опять отпросился на стену. На этот раз его товарищем оказался неразговорчивый солдат, из настоящих наемников, с покрытым шрамами лицом и в латаной кое-где, но хорошо вычищенной кольчуге. В отличие от вчерашнего напарника, он неподвижно стоял, прислонившись к зубцу, и обшаривал маленькими колючими глазками прилегающую местность. Он сообщил, что его зовут Пиретом, и замолчал. Теомир представился в свою очередь, и на этом разговор заглох - наемник не соизволил его поддержать, а Теомир даже не знал, о чем говорить с незнакомым человеком. Не о лошадях же, в самом деле!

Спустя какое-то время Теомира начало мучить какое-то нехорошее чувство. Небо стремительно затягивало облаками, они неслись с севера сплошной пеленой, низкие, хоть рукой доставай, давящие, налитые темной влагой. Склоняющееся к западу солнце несколько раз проглянуло в прорехи, но было окончательно погребено под ворохом облачных одеял. Задул резкий леденящий ветер. Теомир поежился, пожалев, что вышел на пост в одной рубахе, не удосужившись накинуть поверх кафтан. Хотя кто же его знал - еще недавно все предвещало ясный закат и теплую ночь. И тут парень понял, что его тревожит.

– Пирет!
– дернул он за рукав напарника.
– Пирет, слушай, вчера вечером жугличские разъезды перед стенами так и шастали, а сегодня они где? Смотри, сколько стоим - и хоть бы один проскакал! Слушай, они замышляют чего-то, да?

Пирет неторопливо задрал голову, внимательно посмотрел на несущиеся облака, потом снова уставился вдаль.

– Колдовской ветер, - процедил он сквозь зубы.
– Под него лучше не попадаться. Он не разбирает, где враг, а где свой, вот они и отсиживаются по закутам. Вишь ты, и у жугличей боевые маги есть…

– Колдовской ветер?
– переспросил Теомир.
– А это что?

– Выматывает душу и холодит тело, - нехотя пояснил Пирет.
– Постоишь часок - поймешь. Только непонятно это - обычно колдовской ветер пускают в чистом поле да перед самым нападением, обычно с вечера или с полуночи, чтобы утром озябших врагов ножиками согреть. А сейчас к чему? Чай, не совсем мы дурные, стена город прикрывает, да и наши должны завесу поставить…

Неподалеку шарахнуло словно раскатом грома. Конвульсивно дернувшись, Теомир оборотился в ту сторону. Примерно в сотне шагов к северу на маленькой площадке под самой стеной затеплился крохотный костерок. Несмотря на резкие порывы ветра, дымок костра поднимался вертикально вверх тонкой ровной струйкой. Рядом с огнем Теомир разглядел несколько скорчившихся фигур, одна из которых явно принадлежала Заграту. Во всяком случае, других таких оттопыренный ушей Теомир в городе не видел ни у кого. Почти тут же ветер стал слабеть, и через несколько мгновений вокруг установилось полное затишье. Теомир видел, как по не до конца вытоптанной траве перед стеной бежали волны, но ни одно дуновение ветра до него не доносилось.

– Вот и всех делов, - сплюнул за стену Пирет.
– Что еще удумают, кочерыжки?

Над дальним леском разлилось колышущееся зарево, яркое в сгустившихся дождевых сумерках. Сияние становилось все сильнее и сильнее, пока не превратилось в медленно поднимающийся в воздух огненный шар.

– Эка их забирает!
– удивленно прокомментировал происходящее наемник.
– Огнешара не пожалели! Это ж надо же, какие маги у них там собрались! Такой огнешар деревенскому колдуну недоступен, этому в академии обучаться надо, в Империи аль в Граше. Однако что наши супротив него смогут? Как бы не подпалили нас ненароком…

Шар прекратил подниматься ввысь и медленно поплыл в сторону города. Теомир с надеждой посмотрел в сторону площадки магов. Костерок по прежнему горел там неярким пламенем, но струйка дыма уже не была ровной. Она металась из стороны в сторону, словно змея, тучи опасливо шарахались от нее, сквозь прореху заголубело небо. На дальний лесок упали косые солнечные лучи.

На щеку Теомиру упала капля дождя. Он машинально стер ее ладонью и тут же зашипел от внезапного жжения. Пирет удивленно взглянул на него, но тут же сам схватился за глаз и закрутился на месте, ругаясь черными словами.