– Митра, вытащи меня! Сними чертовы очки!

Он не слышал. Зато слышал я как ударяются о стену и рассыпаются искрами иглы и ножи. Тени уже за окном.

Я выругался и схватился за паутину, пытаясь сорвать ее с ноги, но с тут же секунду руку прошила острая боль. А потом вонзилась в позвоночник. Ледяной ужас от того, что в мою голову влезло нечто, похожее на заплесневелый серый гриб при этом полный чужих скользких мыслей парализовал меня снова. Но я продолжал кричать.

***

Я кричал даже когда Митра сорвал гогглы с моей головы и швырнул их в сумку. По моему лицу струился пот и ворот рубашки промок насквозь. Свет экранов бил в глаза серыми помехами. Я замолчал, не мог оторвать взгляда от гогглов, откуда, как мне казалось, вот-вот могла вырваться липкая паутина.

– Живой? – Митра встряхнул меня за плечи.

– На хрен!

Я скинул его руки и вскочил с кресла, убеждаясь, что все еще могу ходить. Покойник качнул головой, когда я случайно задел его ногу.

– Что там?

– Ты пойдешь туда следующий раз! – сказал я, пытаясь восстановить дыхание. Впрочем, я говорил это постоянно.

– Ты знаешь, что я не могу. И не умею. Что ты видел?

Я отмахнулся.

– Парень залез туда, куда не нужно было. Это не наркоторговцы, не оружейники и уж точно не тотализатор. Он работал с ребятами посерьезнее. Я видел десяток каналов, которые вели далеко отсюда и теперь закрыты наглухо, но запечатаны явно не дилетантами. У других защита не похожая на файрволы полулегальных борделей. Он продавал или покупал какую-то информацию, но это точно были не голые фотографии жильцов. Не удивлюсь если корпоративный шпионаж. Надо уходить самим, пока не поздно.

– Шутишь? – Митра развел руками. – А клиент?

Возразить и ткнуть его в упертый лоб пальцем я не успел, хотя занес руку. Покойник шевельнулся, хотя никто от него этого не ожидал. Я отпрыгнул в сторону, повинуясь инстинкту, и только после понял, что это действительно произошло. Митра вжался в стену, сжимая в руках кабель от гогглов, словно в нем был какой-то прок.

– Твою мать! Он живой.

Я попытался нащупать ручку двери позади меня, но натыкался только на гладкое дерево. Покойник дернулся на стуле, и попытался повернуть голову ко мне. Его пустые глаза явно привлекало движение. В свете серебристых экранов он казался прозрачно-белым, словно его только что извлекли из холодильника. Мертвец с простреленной головой и позвоночником проявлял невиданную активность, и к такому я был не готов.

Митра выпучил глаза от страха, наверное, как и я, но при этом не забыл сунуть гогглы и провода в сумку. С тем, что нужно уходить, он был полностью согласен. Только выбежал из квартиры я раньше и с размаха влетел в груду пустых коробок. Повалился на пол, прижавшись щекой в решетке. Где-то внизу грохотал топот ног, а прямо передо мной неуклюже, но быстро пронеслись длинные ноги Митры. Он потерял меня из виду, зато быстро сориентировался в темноте и хламе, и бросился к узкой запасной лестнице в углу.

Топот доносился все ближе. Переговаривались на кантонском, который я понимал. И по отрывкам слов догадывался, что скоро покойников будет куда больше, только более смирных. Можно, конечно, было и затаиться в коробках, хотя темноты для этого маловато – прямо надо мной мерцала аварийная грязно-желтая лампа, запутавшаяся в толстых черных кабелях. Я надеялся, что Митре хватило ума не ждать меня и бежать к платформе монорельса.

Наверное, я думал слишком громко и неспокойно. Возможно даже шевельнулся. Чья-то рука схватила меня за ворот. Тени ворвались в комнату и одновременно я услышал три тихих выстрела и чавкающий звук принимающего пули тела.

Это последнее, что я успел заметить, прежде чем меня рывком подняли на ноги. Задумчивое полное лицо смотрело на меня сквозь очки щелочками глаз. По очкам бежали голубоватые строчки. Я ничего не спрашивал и не пытался вырваться, хотя вполне мог. Мышечная память подсказала четыре способа освободиться и свернуть пухлую шею меньше чем за секунду. Но вместо этого я безвольно болтался, схваченный за загривок.

Тени работали быстро. Они выволокли тело и что-то из оборудования быстрее, чем я сообразил в каком идиотском и опасном положении нахожусь. За дверь полетела тепловая шашка, а секунду спустя из щели в проеме вырвался яркий свет и потянуло горелым пластиком. Но ощутить в полной мере его горечь я не успел, меня поволокли под локти вниз по лестнице. Темные пролеты мелькали перед глазами один за другим. Затем показался низкий потолок парковки с мерцающими лампами. Трое закидывали в машину вытащенное из квартиры барахло, покойника обмотали проволокой и упаковали в мешок настолько привычными и ловкими движениями, что меня замутило. Я почувствовал холод гибкого пыльного алюминия на коже, хотя меня никто не трогал. Почти.

Короткий удар локтем невысокого человека в костюме уложил меня на пол. Там я и остался, пялясь по сторонам, и подниматься не планировал. Заметил Митру, который смирно лежал в углу без сознания, но вроде бы как живой – даже пытался слегка шевелиться, как тот псевдопокойник из квартиры.

Двое незнакомых и неприятных типов показали на нас с Митрой третьему, который в отличие от них не носил костюма и не выглядел как карикатурный член Якудзы из дешевого японского боевика. На нем была синяя спортивная куртка и кроссовки, словно парня выдернули на задание прямо с вечерней пробежки. Да и вместо бритых висков и затылка его голову украшала черная сетка, плотно прижимавшая блестящие волосы.