Но не появилось ничего, кроме учащенного сердцебиения, ощущения заложенности в ушах.

Лед, темнота и падение, она падала навстречу смерти, поджидавшей внизу!

Хрипло вскрикнув, Алана вырвалась из плена видений. Она открыла дверь дома и поспешила к узкой лестнице на второй этаж. Она натягивала на себя одежду наобум, заботясь лишь о том, чтобы согреться.

Огненно-рыжий свитер лишь сильнее оттенял прозрачную бледность ее лица и темные круги под глазами. Она яростно потерла свои щеки, пытаясь вернуть лицу краски.

Это не помогло. Глаза были по-прежнему слишком темные, слишком дикие, почти лихорадочные в своей яркости. Она выглядела хрупкой и немного диковатой, как будто готова была улететь прочь от одного неосторожного слова или прикосновения.

Внезапно Алана решила, что найдет Рафа. Она найдет его и потребует, чтобы он рассказал все, что знает.

— К черту напутствия доктора Джина, все его слова о том, что может помочь или помешать мне вспомнить происшедшее, — гневно шептала Алана. — К черту все, что другие считают полезным для меня. Я должна знать.

Неважно, насколько ужасна правда, она не может быть хуже того, что Алана переживает сейчас… Раф отвернулся от нее, ушел в ночь, никто не отзывался на ее крики, даже эхо.

Алана услышала какие-то звуки, доносящиеся из кухни. Она быстро спустилась вниз, решимость чувствовалась в каждой линии тела. Сейчас она предстанет перед Рафом. Она быстро бежала, спотыкаясь, чувствуя, как крики и воспоминания перехватили горло.

Но Рафа на кухне не было.

— Доброе утро, сестренка, — приветствовал ее Боб, когда она вошла.

Он стоял к ней спиной, доливал воду в кофейник, но узнал ее шаги.

— Ты запоздала, так же, как, впрочем, и все остальные, — заметил Боб. — Игра в покер затянулась до трех.

Продолжая говорить, он повернулся к ней, чтобы поставить кофейник на горячую плиту.

— Джанис — счастливейшая… о Боже, Алана! Что случилось?

— Ничего, что не мог бы исцелить кофе, — ответила она, внимательно следя за своим голосом.

Двумя огромными шагами Боб пересек кухню. Протянул к ней руку, прежде чем вспомнил подробнейшие наставления Рафа о прикосновениях к ней.

— Я собираюсь проверить, нет ли у тебя температуры, — замешкался Боб, медленно поднимая руку к ее лбу.

— Нет.

Алана не отпрянула назад, когда брат дотронулся до нее. Наконец она могла четко видеть его, кошмары не застилали глаза.

Огромная ладонь Боба с удивительной нежностью ощупала лоб Аланы.

— Ты холодная, — произнес он, напуганный прохладой ее кожи.

— Правильно. Никаких признаков лихорадки. — Голос Аланы был такой же дерзкий, как и улыбка, которой она его наградила. — Ты не видел Рафа?

Боб сощурил глаза.

— Он уехал.

— Уехал?

— Он сказал, что получил по радио неприятное сообщение с ранчо. Кому-то срочно нужна его помощь. Сказал, что пришлет нам радиограмму, как только доберется домой.

— Когда?

— Отсюда достаточно долго добираться верхом до его дома, даже на его пятнистой лошади, привыкшей к горным тропам. К вечеру, наверное.

— Когда он уехал?

— Около часа назад. Почему ты спрашиваешь?

— Просто так, — ответила Алана сухим сдавленным голосом. — Просто интересно.

— Что-то произошло между вами? Раф выглядел так же неприступно, как и ты.

Алана странно хохотнула.

— Ты знал, что Раф был в горах четыре недели назад? — спросила она. Боб подозрительно взглянул на нее. — Он был на Разбитой Горе, когда погиб Джек, — настаивала Алана.

— Конечно, был. Как, думаешь, ты выбралась оттуда после того, как была покалечена?

— Что? — прошептала Алана.

— Ну-ну, сестренка, — улыбнулся Боб, несмотря на охватившее его волнение. — Ты же не могла пройти три мили по обледенелым горным тропам с сильно вывихнутой лодыжкой. Буря распугала всех лошадей, и Рафаэль тащил тебя на спине. Если бы не он, ты бы погибла там, так же, как и Джек.

— Я не помню, — вздохнула Алана.

— Конечно, нет. Ты была вне себя от шока. О, черт, держу пари, ты даже не помнишь, как шериф Митчел приземлился на озере и вывез тебя оттуда в самый разгар бури. Митч рассказывал мне, это был самый фантастический полет, который он когда-либо совершал.

— Я не помню!

Боб улыбнулся и нежно похлопал Алану по плечу.

— Не стоит из-за этого так волноваться, сестренка. Никто и не ожидает, что ты вспомнишь какие-либо подробности о своем спасении. Когда я приехал в госпиталь, ты даже не узнала меня.