По пути он уловил обрывки разговора. — Говорят, впереди река разлилась. Нам придется нелегко.

Я не умею плавать, — сказал тяжелый воин.

— Не волнуйся, — сказал первый. Ты просто плывешь, а я тебя потащу.

— В этом-то и проблема, — сказал тяжёлый. Я не могу плавать. Кости слишком тяжелые. Я тону как наковальня. Всегда есть. Я просто надеюсь, что король позволит нам взять мост.

На вершине холма под раскидистыми дубами стояли Верховный король Урстон, военачальник Мадок, эмир Далхарристана, волшебник Сизель и другие знатные люди, глядя вниз на странную маленькую деревню.

Как сказали солдаты, там были дома из маленьких камней, а также дома из глины и плетня, все с крышами, сделанными из толстых слоев травы, связанных в пучки и сплетенных вместе. Вокруг домов были небольшие сады, отделенные друг от друга каменными стенами.

Возле домов стояли люди, обеспокоенные маленькие люди, мужчины с копьями и факелами, женщины с дубинками. Они оказались не такими маленькими, как надеялся Алан. Он не сможет взять ни одного в руку. Но они были невысокими, больше похожими на детей, чем на взрослых, это уж точно.

Король Урстон восхищался их деревней. Они аккуратные вещи, не так ли, сказал он. Умные домики, пышные садики. Возможно, мы могли бы у них поучиться.

Полагаю, — сказал один из военачальников. — Хотя я не вижу много хорошего из этого.

Что мы будем делать? Король Урстон спросил окружающих его лордов. Они явно боятся нас, но мы не можем просто оставить их здесь, без защиты, среди вирмлингов. Комбайны получат их через неделю. Ради них самих мы должны вернуть их в Каэр Люциаре, даже если нам придется их тащить.

Мы могли бы попытаться возглавить их, — сказал Эмир с сильным акцентом. Может быть, если мы предложим им хлеб и эль, они подумают о нас хорошо?

Я думаю я могу поговорить с ними, — сказал военачальник Мадок мечтательным, погруженным в свои мысли голосом. Затем он двинулся вниз по склону.

Народ начал кричать, размахивать оружием, а Мадок отстегнул от спины огромный топор, осторожно положил его на землю и что-то выкрикнул на незнакомом языке.

Алун никогда раньше не слышал подобных слов и задавался вопросом, где Мадок мог их выучить.

Внезапно на северном горизонте вспыхнул белый свет так ярко, что казалось, будто осколок солнца упал на землю.

Все обернулись посмотреть, что происходит. Несколько человек ахнули от удивления.

— Оно исходит из Кантулара, — сказал Эмир.

Действительно, даже невооруженным глазом Алун мог видеть, что яркий свет исходил от Кантулара. Здания из песчаника сияли золотом, и повсюду отбрасывались длинные тени. Однако сам город все еще находился на расстоянии добрых четырех миль, и Алун больше ничего не видел.

Эмир вытащил окуляр — пару линз из молотого хрусталя, скрепленных длинной трубкой. Он направил окуляр на город, коснулся значка на боковой стороне трубки и произнес название глифа.

Внезапно в дюжине футов позади стержня в воздухе появилось мерцающее изображение.

Это была увеличенная копия далекого города.

Алун ясно видел, что на вершине здания стоял человек, настолько раскаленный добела, что светился, как солнце. Он взмахнул мечом, а над ним, как ястребы, парили в воздухе трое змей-секкатов в малиновых одеждах.

Сладкая милость, — воскликнул Волшебник Сизель, — Вечные Рыцари освобождены!

Но страх Алуна быстро сменился удивлением. Там были люди, сражавшиеся с Вечными Рыцарями, четыре маленьких человека, подобных тем, что жили в деревне внизу. Лучник выпустил стрелу, и один из Падших Троих рухнул с неба.

Яркий вспыхнул еще ярче, и свет залил небо за горизонтом.

Затем горизонт резко потускнел.

Окуляр показывал сцену: огненные веревки кружились между ярким рыцарем и Вечным Рыцарем, а затем свет погас, люди упали в обморок, и пара змей упала с неба, словно соколы, наклонившиеся в поисках добычи.

То, что произошло дальше, происходило в тени. Окуляр мало что мог увидеть при таком слабом освещении.

Военачальники стояли и смотрели в тупом изумлении.

— Ты это видел? один из них закричал. Их лучник убил Вечного Рыцаря! Он убил одного из Троих!

Другой военачальник спросил: Все ли эти маленькие люди такие воины? Если так, то они будут великими союзниками! Нам лучше сделать их союзниками, прежде чем они нас всех перебьют.