— Я открою тебе секрет, — сказал наконец Каллоссакс и повел Кириссу в сад. Там он нашел большое разнообразие растений. Он понюхал круглую листовую штуку и швырнул ее прочь. Но он сорвал несколько стручков и вырвал несколько красных клубней.

Ешьте это, — сказал Каллоссакс. Некоторые будут это отрицать, но вирмлинги могут выжить, питаясь растениями, по крайней мере, в течение короткого времени.

— Я знаю, — сказала Кирисса, удивив его. В старом мире я все время ел растения. Эти зеленые штуки называются фасолью. Клубни — это свекла. Мне нравится варить их с небольшим количеством оливок, но их можно есть сырыми.

Итак, они присели на корточки в затемненной конюшне, а Каллоссакс откусил первую свеклу и засмеялся. Смотреть! он сказал. Кровоточит! Я выпотрошил толстых солдат, у которых кровотечение было меньше.

Овощи, конечно, были ужасными на вкус. Они имели вкус грязи.

Но они набили ему живот, и оба отдыхали в сарае, обмазываясь водой из корыта, чтобы охладить свою воспаленную кожу.

Час спустя Каллоссакс почувствовал тошноту и вздутие живота, пока не опорожнил кишечник. Странная еда ему не очень понравилась. После этого в сарае воняло так сильно, что он решил уйти. Они вдвоем нашли человеческие одеяла и накинули их на головы и спины, чтобы защититься от солнца.

Остаток дня они продолжили бег. Солнце было слепящим демоном, и когда оно начало садиться на запад, Каллоссаксу снова пришлось свернуть со своего пути. Он направился немного на юг, а затем прямо на восток. Они проехали еще несколько городов и деревень. В каждом из них исчезли люди и домашний скот. Очевидно, охотники Ругассы были в ярости. Последние несколько лет дичи было мало. Внезапно его снова стало много.

Кирисса шла рядом с ним, замедляясь с каждым шагом.

Такой темп ее убивает, — понял Каллоссакс.

Хуже того, она меня тормозит. Если бы я оставил ее, охотники, идущие по нашему следу, нашли бы ее и, возможно, остановились бы ненадолго, чтобы развлечься с ней.

Это небольшое отвлечение может означать разницу между моей смертью и побегом.

Он решил оставить ее. Однако он не поддался этому импульсу, по крайней мере, пока.

У Кириссы закружилась голова, и она наконец потеряла сознание. Он поднял ее на руки и нес ее целый час, пока она спала.

Мне понадобится чудо, — подумал он.

И наконец он нашел его. Он вошел в город, стоявший на берегу чистой и холодной реки. На востоке он увидел человеческий замок с развевающимися на ветру вымпелами, менее чем в четырех милях отсюда. По валам маршировали часовые из мелкого народа.

На западе Каллоссакс услышал лай — звук, который издает змей-охранник, чтобы дать понять остальным, что он проснулся.

Судя по всему, родственники Каллоссакса еще не смогли взять замок. Но армия была рядом, скрываясь в тени леса.

Мне придется держаться подальше от деревьев, — подумал он.

Каллоссакс заметил на берегу реки большую лодку, достаточно большую, чтобы вместить змей-мучителя и девушку. Он быстро проверил лодку, уложил Кириссу внутрь, а затем столкнул корабль в прохладную воду.

Течение не было таким неистовым потоком, как ему хотелось бы. Река была слишком мелкой для такой тяжело нагруженной лодки. Хрустальный поток катился по мшистым камням и сверкал в полуденном солнце. На его поверхности танцевали водомерки, а форель поднималась, чтобы схватить комаров, осмелившихся отдохнуть на поверхности. Несколько ласточек носились по реке, попивая воду.

Но в остальном пышные ивы, растущие вдоль берега, защищали от посторонних глаз.

Лодка несла их вместе, следя за тем, чтобы Каллоссакс не оставил никакого запаха, позволяя ему и девушке уйти, даже когда они отдыхали.

Каллоссакс проснулся уже после наступления темноты.

Кирисса поднялась и теперь работала веслами, плывя вперед. Лодку натолкнулось на подводные камни, которые поцарапали корпус. Вот что его разбудило. Река мелела.

Ландшафт резко изменился. Они находились вдали от пышных холмов и красивых городов с рощами деревьев.

Теперь вдоль обоих берегов тонкая завеса травы уступила место скалам из песчаника, почти белым в свете звезд. Не было ни тенистых деревьев, ни холмов.

Я слышал об этой пустыне, — сказал Каллоссакс. Оно называется Обливион. Здесь нечего есть, кроме ящериц и нескольких кроликов. Должно быть, это река Иногда. пустоши, и лишь изредка поднимается снова. К востоку отсюда находятся охотничьи угодья — земля лохматых слонов.