Словно вызванное его желанием, небо прояснилось, и сквозь завывание ветра и проливной дождь Фаллион увидел тень, восседающую на кроваво-красном коне — самого Асгарота.

В этот момент из-под упавшего бревна возле Хадиссы появилась маленькая фигурка женщины с развевающимися на ветру серебряными волосами. Она двигалась с ослепляющей скоростью. Она бросилась к Хадиссе, сунула одну руку в его ножны, схватила его меч на пути и отправила его в полет в туман и проливной дождь.

Он ударил в грудь Асгарота. В течение долгого времени Асгарот сидел в изумлении, глядя на пронзивший его клинок.

Сердце Фаллиона колотилось, пока он ждал реакции. Асгарот был Рунным Лордом, черпавшим силу через десятки, а возможно, даже сотни дарований.

Ходили истории о людях, которым потребовалось столько выносливости, что их едва ли можно было убить. Они могли продолжать сражаться с отрубленными руками, волоча за собой собственные кишки, и выжить, чтобы рассказать свою историю.

Казалось невероятным, что Асгарота можно победить одним ударом меча, и Фаллион почти ожидал, что он с визгом ворвется в бой, вытащив клинок, который пронзил его, как будто выдернув его из плотских ножен, а затем нанеся хаос всем им.

Но изо рта Асгарота хлынула кровь. Меч, казалось, пронзил его легкое, возможно, даже рассек сердце пополам.

Он откинул голову назад, и из его горла вырвался крик. Он становился все громче и громче, предсмертный крик, потрясший небеса; шлейф кровавого воздуха вырвался из его горла и понесся ввысь.

Внезапно ветер усилился. Крик перерос из крика в грохот. Кровь хлынула в небо; Асгарот, казалось, взорвался, его руки и туловище оторвались, как изношенная ткань, и подул огромный ветер, вихрь, который поднимался и поднимался в высокий торнадо, который поднял его лошадь с земли, поглотил близлежащие деревья и выдернул пучки травы. и грязь в смесь.

Элементаль воздуха, понял Фаллион.

Асгарот был слугой Воздуха, волшебником, движимым ветром, и поэтому внутри него был элементаль.

Чем могущественнее колдун, тем сильнее элементаль. Существо, поднимающееся сейчас, было монументальным.

Ветер кричал вокруг них, бешено кружась, как будто сами небеса оживали, как будто небо раскололось пополам. Войска Асгарота и стрэнги-сааты кричали и пытались броситься прочь от вихря.

Ветер уносил голоса людей и чудовищ, так что их крики доносились с кажущегося расстояния, как крики чаек далеко в море, и Фаллион видел, как несколько стрэнги-саат вихрились в водовороте, рыча и вопя, как оно было разорвано на части.

Смерч быстро разрастался, его основание оставалось на земле, а вершина кружилась в аспидно-серых облаках, теряясь из виду, где вдруг даже облака закружились и стали зелеными, а молнии затрещали и засияли, как корона.

Многие люди и существа бежали, спасая свою жизнь, но Иоме была самой быстрой из них, и теперь она мчалась, Рунный Повелитель в расцвете своей силы, прыгая на десять ярдов за один шаг. За пять прыжков она промчалась по берегу и ударилась о воду, затем попыталась перебежать ее, ее ноги были размыты. Но у нее не было достаточных способностей к обмену веществ, и, пройдя три четверти пути через реку, она барахталась, покачивалась под водой, а мгновение спустя метнулась к борту лодки и втянулась в нее. .

Тем временем Миррима кричала Боренсону: Хватайся за удочку, пытаясь выловить его из реки. Лодка вышла на берег, но течение тащило Боренсона вниз по течению.

В нерешительности Боренсон ругался и бормотал, пытаясь добраться до лодки. Фаллион удивленно раскрыл рот, предполагая, что Боренсона убила молния.

Фэллион подбежал к планширю, схватил Боренсона за плащ и попытался втянуть его, но под туникой Боренсона была кольчуга, и Фэллион едва мог его сдвинуть с места. Только когда Иоме схватил Боренсона, им удалось затащить его в лодку.

К тому времени торнадо достиг своей полной высоты и теперь несся к ним, заставляя землю трястись, вырывая целые деревья с корнями и разбрасывая по земле валуны.

Ветер усилился, проносясь мимо ушей Фаллиона, дергая его одежду, хлестав его по лицу.

Несколько воинов Асгарота мчались к лодке, и теперь они в ужасе оглядывались назад, когда торнадо настиг их, поднял их, брыкающихся и кричащих, их руки махали в воздухе, унося их в небеса.