Дракен опустился на колени и вытащил небольшой мешочек, бросив ему в руку несколько украшений. — Я тоже это получил, — прошептал он. Там было два кольца: одно полностью золотое, другое с рубином. Еще было серебряное ожерелье и пара монет — стальные орлы из Рофехавана. Я купил нам обручальные кольца!

Боренсон закусил нижнюю губу и пренебрежительно посмотрел на кольца. — Поставь их, парень. Нет смысла показывать детям.

Кровь прилила к шее Дракена сзади. Он спасал мертвых, и теперь его отца это смущало.

Но в этот момент в лагерь вошел барон Уокин и высыпал на землю содержимое собственного кошелька, рассыпав десятки колец и монет.

Посмотри на это! он позвал жену и детей. Посмотрите, что мужчины принесли домой. Здесь достаточно золота и монет, чтобы купить небольшую ферму!

Брат Уокина Бэйн неуверенно стоял над добычей на своей травмированной лодыжке, сияя, как мальчик, который только что принес домой с охоты своего первого оленя.

Боренсон с удивлением взглянул на барона, затем снова взглянул на Дракена. Он внезапно увидел, как это происходит. Он послал Дракена на поиски еды и припасов, но Ходкины провели ночь, грабя трупы. Дракен не рассказал, что произошло; Боренсон просто видел, как стыд горит на его лице.

Более того, Ходкины устроили из этого гонку, грабя тела прежде, чем Дракен смог добраться до них.

Нечестивая ярость внезапно вспыхнула в Боренсоне, его лицо покраснело. Он шагнул вперед и наступил на добычу Ходокинов. Это не твое, — сказал он. Народ Мистаррии, которому вы когда-то поклялись служить, нуждается в этом. Во имя короля я держу его.

Кулаки Уокина сжались от гнева, и он присел на корточки, согнув спину, но попытался сдержаться.

Вы не имеете права говорить от имени короля, — прорычал Оуэн Уокин. Ни для Мистаррии. В Мистаррии больше нет короля. Никакой Мистаррии нет — просто гниющий труп, расчлененный падальщиками.

Фаллион Орден все еще жив, — возразил сэр Боренсон. Он законный король. Он вернулся в Мистаррию. Я возвращаюсь, чтобы служить ему.

Барон Уокин взглянул на Боренсона, глаза его сверкали гневом. Дракен внезапно понял, что его отец бросил вызов отчаявшемуся человеку. Барон потерял все на свете, и терять ему было нечего.

Инстинктивно Дракен оттащил Рейна от двоих мужчин.

— Я хотел поговорить с тобой об этом, — опасно сказал барон Уокин. Ради этого спасения мы с братом рисковали жизнью, а мой брат чуть не потерял ногу. По крайней мере, наполовину он наш. И я тоже имею право. Моя семья голодает. Все, что мы с ребятами найдем, мы намерены сохранить.

Боренсон глубоко зарычал — предупреждающий звук, который Дракен слышал только от собак.

Сэр Уокин не нуждался в переводчике. Он наклонился, вытащил из ботинка кинжал, отступил на шаг и принял боевую стойку.

Дракен изучал его. Возможно, Уокин когда-то был бойцом, но у него не было в этом опыта.

Боренсон волшебно рассмеялся. Я почти забыл, сколько неприятностей могут доставить родственники мужа… .

Барон Уокин ухмыльнулся и начал кружить вправо, его глаза сверкали жаждой крови.

— Я честно предупреждаю тебя, маленький человек, — сказал Боренсон. Ты не сможешь выиграть этот бой.

Уокин ухмыльнулся на удивление фейковой улыбкой. Это то, что все они говорят.

— Я мог бы прикончить тебя быстрее, чем ты думаешь.

Вы так легко говорите, — предупредил Уокин.

Уокин сделал ложный маневр, пытаясь втянуть Боренсона в поиск лазейки.

Боренсон мрачно рассмеялся. Вы можете получить ящики с бельем. Одни только они стоят небольшого состояния.

Барон отрицательно покачал головой, глаза опасно сверкнули.

Сначала Дракен подумал, что барон только притворяется и не посмеет напасть.

Но теперь Дракен видел, как думает Уокин. Ему нужно было завоевать корабль и сокровища — достаточную добычу, чтобы обеспечить его будущее в этой пустыне. Возможно, это его последний шанс сделать себе такое благо. Если бы он не забрал добычу сейчас, ему, возможно, пришлось бы наблюдать, как его дети умирают от голода предстоящей зимой.

Были богатства, ради которых стоило умереть – или убить. Уокин подумал, что у него нет другого выбора, кроме как сражаться.