— Ты не пойдешь с нами, мама? — спросил Сейдж.

Миррима мрачно улыбнулась и покачала головой. Выдвинув подбородок, она указала на собравшихся Посвящённых. Я не могу, — объяснила она с бесконечной грустью. Это твоего отца. Кто-то должен их защитить.

Комнату охраняла повелительница рун, молодая женщина Хильда. Но Рейн понял, что имела в виду Миррима. Она не могла просто оставить Посвященных на попечение незнакомца.

Дракен зарычал и вытащил меч. — И я не могу уйти.

Рейн изучал его лицо, полное решимости.

— Аат Ульбер не твой отец, — указал Рейн Дракену. — Ты не обязан ему жизнью. Она умоляла Мирриму: И он тебе не муж.

— Ты прав, — сказала Миррима. Возможно, в нем остался лишь крошечный кусочек Боренсона, маленький уголок разума Аата Ульбера. Но даже если он всего лишь призрак воспоминания, я должен оставаться ему верным. Теперь я это знаю.

— Как и я, — сказал Дракен.

Он посмотрел в глаза Рейну, и в его взгляде было столько боли, столько беспокойства. Пожалуйста, — сказал он. Если тебе нужно идти, иди!

Сейдж заплакала, обняла Мирриму и обняла ее. Она пришла к решению. — Я тоже хочу остаться, мама.

Рейн почти в панике взглянул на дверь. Время терялось. Она восхищалась преданностью семьи друг другу, но не хотела умирать за память о Боренсоне.

Миррима посмотрела на свою дочь Сейдж; любовь на ее лице стала яростной. Тогда оставайся с нами. Мы все вместе сможем наблюдать за возвращением твоего отца.

Они умрут, пытаясь спасти то, что осталось от сэра Боренсона, — понял Рейн. Она задавалась вопросом, действительно ли Боренсон был таким великим человеком. Стоил ли он или кто-либо еще такой жертвы?

Далекий крик донесся издалека по улице, женский вопль страха и боли. Вирмлинги приближались.

Рейн не доверяла магии Мирримы. Говорили, что водные волшебники обладали сверхъестественной защитной силой, но они не были надежными. Могущественный маг мог увидеть уловку волшебницы насквозь, как и человек с сильным и сосредоточенным умом.

Некоторые люди на арене вскрикнули от тревоги, в панике огляделись по сторонам, словно ища ближайший выход.

Миррима стояла у двери и преграждала им путь. Держать! она позвала. Никто не может уйти. Враг уже здесь. Они обыскивают город. Мы прячемся, прячемся в тумане, который создали сами. Ни один враг не сможет найти нас здесь. Отврати глаза свои от врага твоего, и они отвратят свои глаза от тебя! Они тебя не увидят!

Прежде чем она закончила свои последние слова, у двери на арену раздался грохот. Змей-топор пронзил его, расколов дерево и создав клин света.

Миррима повернулась лицом к угрозе.

Быстрее, чем на мгновение, в дверь раздался второй удар, а затем и третий; обломки двери распахнулись.

Огромный бычий змей на мгновение остановился, глядя на арену.

Дети в ужасе сглотнули.

Миррима посмотрела на него. Она посмотрела на пол, и глаза змея последовали за ней.

Вирмлинг быстро дышал. Должно быть, у него была дюжина способностей к обмену веществ.

Змей-бык оглядел комнату, и его глаза казались остекленевшими, расфокусированными, как будто он блуждал во сне наяву.

Внезапно на арене раздался крик. Одна из Посвященных проснулась и с воплем воскликнула: Увы, наша госпожа Аня пала в бою!

Рейн подавил желание выругаться и со звоном вытащил свой короткий меч из ножен, ожидая нападения вирмлинга.

Аат Ульбер взревел от боли, когда топор змейского повелителя рун вонзился в его череп, отколов кость от черепа.

Удар отбросил его на шаг назад, и он пошатнулся, покачивая головой. Он попытался встать на ноги.

Он добрался до крепости Посвящённых. К сожалению, он нашел и змей-охранников — огромных быков, израненных сотнями силовиков.

Один из них бросился в пролом и нанес крюк для мяса, сбив Аню с ног. Она извивалась, и ее яркий клинок скользнул вперед, как язык змеи, но огромный крюк для мяса зацепил ее сзади в шею. Вирмлинг потряс кулаком, и кости шеи сломались. Голова Ани безумно закружилась.

Вирмлинг отшвырнул Аню к стене, а Вульфгаард издал боевой клич. Мальчик сделал выпад своим мечом и вонзил его под руку вирмлинга, так что он пробежал по кости и вонзился глубоко в подмышку существа. Горячая кровь хлынула из раны, и Вульфгаард отпрыгнул назад.