Но несомненно, этот порядок существовал. Кассандра Редпас была из тех женщин, которые находят связь там, где другим видится лишь хаос.

— Поразительно… — негромко выговорила Дэни.

— Это рабочая библиотека, а не выставка, заметил Джиллеспи.

— Я имела в виду человека, который собрал ее.

Джиллеспи сверкнул ослепительной улыбкой, напомнив Дэни о том, как он красив.

— Кассандра — удивительная женщина, — согласился он.

— Несомненно. Должно быть, она читает по меньшей мере на пяти языках.

Джиллеспи кивнул с отсутствующим видом. Дверь в кабинет Редпас осталась приоткрытой. Вниманием Джиллеспи почти всецело завладел низкий, приглушенный голос его босса, беседующего с агентами «Риск лймитед» со всего мира.

Дэни прошлась вдоль еще одного ряда шкафов. Помня о дипломатическом прошлом Редпас, Дэни изумилась, обнаружив богатейшее собрание книг по искусству и предметам старины наряду с трудами по философии, истории и войнам.

Декоративное искусство ислама, китайская бронза, кельтская культура и иллюстрированные рукописи конца средневековья, похоже, были здесь в особой чести.

— Поразительно… — вновь прошептала Дэни.

— Что именно?

Вздрогнув, она обернулась.

Шон стоял рядом с ней — на расстоянии вытянутой руки. Дэни не слышала, как он подошел, и не ощутила его присутствие.

— Меня удивило обилие книг по искусству, — объяснила Дэни.

— Искусство — олицетворение сущности общества.

Дэни состроила гримаску, вспоминая о том, что увидела во время последнего посещения манхэттенских галерей.

— Значит, все мы безнадежно увязли в навозе, — сообщила она.

Шон нехотя улыбнулся.

Дэни не заметила этой улыбки. Она только что обнаружила первое издание старой французской монографии о персидских коврах.

— Я читала ее в переводе, — произнесла она, благоговейно открывая страницу с оглавлением. — Но и не мечтала приобрести оригинал. Наверное, он стоит несколько тысяч.

— Может быть, — абсолютно безразличным тоном отозвался Шон.

Том был порядком потрепанным — очевидно, он не застаивался на полке. Он соседствовал с современным трудом о средневековом холодном оружии, полным пространных рассуждений о незаметных, но практичных различиях одноручных и двуручных мечей.

— Поразительно, — в третий раз повторила Дэни.

— Вы о деньгах?

Дэни вскинула голову, поймав пристальный взгляд Шона, и ощутила странную дрожь, пробежавшую по всему телу.

— Нет, — ответила она, бережно ставя книгу обратно на полку. — О сочетании насилия и красоты. Это повторяющаяся тема библиотеки мисс Редпас.

— Она точное отражение жизни.

— Я бы хотела поспорить по этому поводу, но не могу.

— Значит, вы уже покинули башню из слоновой кости? — осведомился Шон.

Едва уловимое любопытство и насмешка в его голосе задели Дэни за живое.

— Я выбралась из своей башни слоновой кости много лет назад, — ровным тоном отозвалась она. — Я не пытаюсь отрицать существование насилия в окружающем мире, а затем каждый вечер запирать дверь на три замка и не замечать противоречия.

— Вы просто смирились с насилием?

— А разве у меня был выбор?

Шон почти улыбнулся.

— Простите, — произнес он. — Мало кто из людей воспринимает насилие как неотъемлемую часть жизни.

Дэни безбоязненно изучала Шона. В этот миг он выглядел менее опасным и грозным, чем при прежних встречах.

Однако под отлично сшитым пиджаком он прячет пистолет, напомнила себе Дэни.

— Всегда готовый к насилию, — произнесла она, думая вслух.

— Всегда готовый к смерти, — мягко поправил Шон. — Это разные вещи. Готовность к смерти — единственный способ достичь покоя в мире, полном насилия.

— Легко сказать! Особенно такому рослому и сильному мужчине, как вы. Вряд ли достойные соперники встречаются вам на каждом углу.

— Вы думаете?

— Уверена.

— Ошибаетесь. Не нужно обладать большой силой, чтобы спустить курок, — спросите любого из родителей, которые когда-либо оставляли заряженное оружие в неподходящем месте.

Дэни сделала гримаску, но спорить не стала. Тишину нарушил серебристый перезвон. Уже второй раз с тех пор, как Дэни вошла в библиотеку, хрустальные часы возвещали о наступлении следующего часа.

Радуясь подходящему предлогу, Дэни подошла к длинному столу в дальнем конце комнаты, который украшали часы.