— Привет, — сказал он. — На фестиваль едешь?

— Угу! — буркнула Потёмкина. — Какая встреча. Случайная, видимо?

— Ни фига. Я тебя искал, — тут парень перевёл взгляд на меня. Нахмурился. — А этот с тобой?

— Тебе какое дело? — вскинулась Настя.

— Мы с тобой, вообще-то, помолвлены!

— Было да сплыло! Я с тобой порвала, если вдруг забыл.

— Ты не можешь этого сделать, — на лице Путилова заходили желваки. — Наши родители договорились. И помолвка не расторгнута!

Потёмкина фыркнула.

— Подумаешь! Это дело времени. На дворе не девятнадцатый век, знаешь ли. У меня есть право голоса!

— Это из-за него? — мрачно поинтересовался блондин, вперившись в меня голубыми глазами. — Давно вы встречаетесь?

— Тебя не касается! — отчеканила Потёмкина. — Отвали! Это мой друг, так что…

— Эй, друг, давай-ка отойдём на пару минут, — перебил её Путилов, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

Наверное, он казался себе очень страшным.

— Конечно, — ответил я, вставая. — Почему нет?

— Не смей! — воскликнула Потёмкина, хватая меня за рукав. Но слова её адресовались жениху. — Он тут вообще ни при чём!

— Я разберусь, — улыбнувшись, я аккуратно высвободился из её пальцев. — Выбери пока фильм на свой вкус. Господа, идёмте.

Мы направились в сторону тамбура.

Это не осталось незамеченным моими друзьями. Никита поднялся нам навстречу.

— Всё в порядке? — спросил он, когда мы приблизились.

— Да, не парься, — кивнул я. — Всего лишь небольшое недопонимание.

Блондин окинул рыжего насмешливым взглядом. Сказал:

— Сиди, не дёргайся, приятель. Это ненадолго. Только объясню твоему дружку, как не стоит поступать с чужими невестами.

Никита нахмурился.

— Это про кого речь? — взглянул он на меня.

— Тебя не касается, — огрызнулся Путилов. — Всё, пошли уже!

Я хлопнул друга по плечу.

— Серьёзно, не о чем беспокоиться.

— Если что, я рядом, — проговорил тот, глянув на товарищей блондина.

— Мы это учтём, — хмыкнул один из них.

Как только дверь тамбура за нами закрылась, Путилов протянул руку и попытался схватить меня за футболку. Я отступил, и его пальцы зависли в воздухе. На физиономии Путилова расплылась глумливая ухмылка.

— Ладно, давай-ка разберёмся, — проговорил он. — Во-первых, ты кто такой?

— Владимир Оболонский.

Блондин прищурился.

— Звучит знакомо. Из дворян?

— Граф.

— Неужели?

— А я слышал, — встрял вдруг один из его дружков. — Старый род, только давно затухший. У тебя хоть деньги-то есть?

— Не думаю, что это имеет отношение к нашему разговору, — заметил я.

— И то верно, — кивнул Путилов. — В общем так, Ваше Сиятельство, не знаю, что у вас там с Анастасией, но имей в виду, что её предкам твой захудалый графский род даром не сдался. Она выйдет за меня, наследника железнодорожного короля!

— Полагаю, дело в капиталах, — ответил я.

— Именно! И ты в это уравнение никак не вписываешься.

В принципе, парень был прав. И я бы не стал влезать в дела двух влиятельных семей, вот только меня совершенно не устраивал тон, которым предъявлял свои претензии блондинчик. Так что я натянул холодную улыбку и сказал:

— Полагаю, девушка сама в состоянии решить, с кем ей крутить любовь. Впрочем, не волнуйся, дружок. Ведь твоей семьей неважно, кто у неё был до тебя, верно?

Путилов мгновенно побагровел. Контролировать эмоции он явно не умел так же, как вести светскую беседу.

— Я те щас объясню, кому что решать, гадёныш! — прошипел он, рванувшись ко мне.

Я резко ударил в челюсть. Кулак попал аккурат, куда нужно. Голова Путилова мотнулась в сторону, голубые глаза закатились, и парень рухнул под ноги своим приятелям.

Те остолбенело уставились на него. Но длилось замешательство недолго: через три секунды они уже кинулись на меня.

Пришлось врезать одному по яйцам, а другому — в висок. Первый скрючился, издав жалобный стон. Я ударил его кулаком в челюсть, и он присоединился к Путилову, рухнув прямо на него. Последний же попытался достать меня стопой. Метил прямо в голову. Выставив блок, я подсёк его опорную ногу и повалил на пол. Он начал вставать, когда я с размахну двинул ему в челюсть носком ботинка. Голова откинулась, и парень замер.