— Я!

Сын сам несётся в детскую, а я любуюсь им. Моя маленькая радость. Стараюсь каждую мелочь заметить.

Веду себя так, словно меня вечность не было, а не два дня.

— Я быстрее! — сын глотает буквы, но я понимаю. Вываливает игрушки на пол. — А куда…

— Вот в эту сумку, — подсказываю, протягивая сыну его рюкзак. — Только быстро, хорошо? А потом мы с тобой поедем в отпуск.

— В отпуск?

— Да. Отдохнём вдвоём. Я так сильно тебя люблю, ты ведь знаешь?

— Да. Папа говорил.

Жмурюсь от нахлынувших эмоций. Говорил? Я так боялась, что Булат будет настраивать сына против меня. Но, видимо, мой муж не такое чудовище.

По крайней мере не делает ничего, что навредит сыну.

Иля почти самостоятельно сгребает игрушки. А я сижу рядом и смотрю на него.

Боже, совсем недавно он был таким крошечным. Его головка у меня на ладошке умещалась. Иля родился раньше срока, мы с Булатом так перепугались.

До родов больше месяца, а у меня всё потянуло внизу живота. Было так больно…

Тогда я впервые увидела Булата настолько растерянным. Успешный бизнесмен, гроза многих конкурентов, а тогда… Бледный, испуганный, суетливый.

То скорую вызывал, то такси. В итоге сгрёб меня в охапку и сам потащил в больницу. Я боялась, что пока меня осмотрят, муж кирпичика на кирпичике не оставит.

А в итоге нам сообщили, что я рожаю.

И по лицу мужа расползлась счастливейшая и глупейшая улыбка.

Встряхиваю головой. Это уже неважно, всё в прошлом.

Но воспоминания всё равно тёплые, даже после произошедшего.

— Пойдём? — предлагаю, нервно поглядывая на время. Протягиваю ему ладонь.

— Нет. Ручки!

— А ты себя хорошо вёл?

Иля радостно кивает, визжит от счастья, когда я подхватываю его. До безумия любят, когда его носят. Тяжёлый, конечно, но своя ноша не тянет.

Один из полицейских встречает меня у лестницы, забирая сумки. И я могу спокойно спуститься, не тащить всё на себе.

Внизу Ильяс и Булат всё так же застыли друг напротив друга.

Взглядами пытаются убить.

— Зря ты в это полез, Карзаев, — муж сжимает пальцы в кулак. — Мы с твоим отцом…

— Вот отцу и можешь пожаловаться. Бедного Усманова нагибают.

— Не зарывайся. Ты это дело не вытянешь.

Громко вздыхаю, привлекая внимания. Это всё интересно, конечно, пометочку в голове делаю. Но я здесь не затем, чтобы слушать чужие разборки.

Они ведь не развод обсуждают. А просто друг друга словами бьют. От тестостерона стены скоро треснут.

— Я готова, — поглаживаю Илю по спине. — Можем ехать.

— Поезжай, — Булат кивает на дверь. — Но сын останется со мной. Силой ты его не увезёшь. Скажи ей, Карзаев.

Ильяс кривится, недовольное выражение лица говорит, что мой муж прав. Я не смогу забрать сына?

В надежде смотрю на спецотряд. Они ведь помогли мне сюда войти. Разве теперь откажут?

— Генерал сказал не жестить, — командир пожимает плечами. — Он тоже хозяин дома. И тоже знаком с генералом.

И снова это чувство безысходности, в котором я тону. Сильнее погружаюсь.

Когда это закончится?

— Разве мне запрещено быть с сыном? — спрашиваю у Ильяса, на мужа не смотрю. — Есть такой закон?

— У Ильдара сегодня обследование у врача, — Булат отвечает беспристрастно. — Ты ведь не будешь рисковать его здоровьем?

Мне хочется встряхнуть мужа. Увидеть хоть какие-то эмоции, а не эту безэмоциональную глыбу. Что с ним случилось?

Почему он в другого человека превратился?

Обследование у врача — как же!

Этим всегда я занималась, планировала походы в частную больницу. А тут вдруг Булат заинтересовался?

Нет уж. Тем более что Иля выглядит полностью здоровым.

Уверена, муж только что придумал, сделал запись онлайн. Но если я откажусь, то это будет плохо выглядеть для суда.

Я могу сама отвезти сына, спорить…

Но из больницы, которым владеет друг Булата, сын уйдёт не со мной.

Я до крови кусаю губу, признаю своё поражение. Но сдаться не могу! Должна хоть что-то сделать.

— Уволь Елену, — требую, няня пронзает меня злым взглядом.

— Ты мне условия ставить будешь? Не думаю, Алия.