— Она оставила ребёнка одного в детской. Он не был ни в манеже, ни в кроватки. Мог спокойно бегать и навредить себе. Если ты действительно заботишься о сыне — уволь.

— Елена, вы уволены.

Няня ахает, я слабо улыбаюсь. Потому что вопрос безопасности сына — это самое важное.

И если Ильдару придётся остаться здесь, то няня должна быть другая. А если бы с сыном что-то случилось?!

Теперь я могу хотя бы быть уверена, что новая няня будет следить внимательнее. Надеюсь. И Булат…

Раз он не пытался оболгать меня перед сыном, то не всё потеряно?

Ильяс подходит ко мне ближе. Молчаливо намекает, что нам пора. Я знаю. Но опустить сына… Это подобно тому, чтобы от себя кусочек оторвать.

Наживо.

— Я хочу его видеть, Булат, — принимаю новую попытку. Не надеюсь на успех, но должна попробовать. — Пожалуйста.

— Хорошо.

Муж соглашается настолько неожиданно, что я застываю. Хлопаю ресницами, не верю. У меня уже галлюцинации начались?

— Правда? — переспрашиваю растерянно.

— Правда, ты можешь видеться с сыном, — хищно усмехается, у меня холодок в жилах стынет. — Но на моих условиях.

— Ты знаешь, что это был единственный вариант, — Ильяс повторяет.

— Знаю.

Отвечаю, поджав губы. Я понимаю, что другого выхода не было. Разве что попытаться просто забрать сына силой. Устроить скандал.

Первое — это бы плохо повлияло на самого Илю.

Второе — дало бы Булату преимущество в суде.

Даже если бы я поехала с сыном в больницу, то там бы его тихо забрали. А придумать что-то — не было времени.

Пришлось уступить.

— Я знаю, что ты хочешь забрать ребёнка, — Ильяс прячет ладони в карман. — Я сделаю для этого всё.

— Всё в порядке, — глубоко дышу. — Слушай, я понимаю, что эмоциями дела не выигрываются. Что нужно было уступить. Я не… Я не собираюсь бросаться на тебя с обвинениями или заливать пол слезами. Тем более что пол мне нравится.

— Да?

Риелтор, который до этого молчал, облегчённо вздыхает. Пытается показать лучшее в квартире. Но я почти не смотрю.

— Я рад, — Ильяс заметно расслабляется. — Не хотелось бы недопонимания.

— Были прецеденты? Клиенты бросались на тебя?

— Бросались в меня, когда я приходил со сделкой, которая их не устраивала.

— Дай угадаю. Ещё одна причина, почему ты не занимаешься семейным правом?

Мужчина смеётся, едва кивая. Я тоже улыбаюсь. Хотя внутри тяжело, но я пытаюсь думать о другом.

Например, я забрала свои вещи и теперь могу обустроиться на съёмной квартире. Денег хватает.

Булат не может заблокировать мои счета, но я всё же решила перестраховаться. Сняла максимальную сумму во всех банках.

— Контракт на год с возможностью разорвать раньше, — предупреждает риелтор. — Либо предупредите за два месяца, либо оплачиваете сумму за этот срок.

— Какие гарантии с вашей стороны?

Спрашиваем с Ильясом одновременно. Разными словами, конечно, но смысл такой же. Потому что оба понимаем — мой муж может попытаться всё испортить.

Я получаю подходящий ответ, подписываю документы.

Можно было найти квартиру лучше, но эту сдают прямо сейчас. Могу даже не уходить, сразу заехать.

На первое время сойдёт. Для суда лучше, если будет жильё.

И работа.

Только где её найти?

Провожаю риелтора, выдыхаю. У меня теперь есть свой уголок. Из которого никто меня не выгонит!

— Теперь ты, — поворачиваюсь к мужчине. — Ты можешь сказать, сколько нужно заплатить? Я знаю, что финальная цена неизвестна, зависит от заседаний и потраченного времени.

— Сделала домашнюю работу? — Ильяс одобрительно смотрит на меня. — Да, я не знаю, насколько это потянет. Судя по всему, Усманов не даст развод быстро.

— Хорошо, давай так. Тогда выставишь счёт за то, что уже сделал — я оплачу. А потом по мере того, как всё пойдёт. Но… Мне бы знать хотя бы приблизительно. Чтобы знать, на что рассчитывать.

У меня есть деньги, но их запас небезграничный. И мне нужно думать на перед, чтобы потом не влезать в долги.

Я не готовилась к такому расставанию, иначе бы целое состояние скопила. Но всегда старалась что-то отложить, на всякий случай.

Страховка не помешает.

Когда Булат предложил переехать с ним, ещё до свадьбы — я сомневалась. Слишком нестабильно всё было.