— Вы говорите о Вортексе, не так ли?

— Да. — Пибоди, казалось, почувствовал облегчение. — Извините за лекцию. Я боялся, что вы может не знаете об этой организации.

— Недавно у компании «Копперсмит Майнинг» возникли проблемы на острове Рейншедоу. Были доказательства связи с Вортексом. У Копперсмит и Аркейна давняя история. О проблеме сообщили Джи и Джи. До сих пор расследование упиралось в тупик.

— В Аркейне Вортекс— это что-то вроде легенды, — сказал Пибоди. — Ты знаешь, как бывает с легендами.

— Они никогда не умирают. Но в недавнем деле ничего не указывало на то, что оно могло быть связано с Вортексом.

— Боюсь, это неправда, мистер Джонс. — Пибоди указал на вход в аттракцион. — Идем со мной?

— Конечно.

Они вошли и сели в небольшой железнодорожный вагон. Пибоди включил поезд. Он рванулся вперед и направился по узким путям.

Сначала ничего не было видно. Первые несколько футов пути прошли в темноте, но когда поезд завернул за поворот, появилось жуткое свечение, открывшее диораму старомодной лаборатории. Фигуры в белых халатах и очках работали над пугающе знакомым устройством.

Пибоди резко остановил поезд.

— Дерьмо, — сказал Габриэль. Он вышел из машины и подошел, чтобы поближе рассмотреть устройство, стоящее на столе. — Оно очень похоже на прототип оружия, который мы только что конфисковали у Вестовера.

— Я боялся этого, — сказал Пибоди. Он вышел из поезда и прошел через небольшое пространство, чтобы присоединиться к Габриэлю. — Обратите внимание на стеклянные колбы.

Габриэль посмотрел на них. — Они пусты.

— Блокнот, который держит одна из фигур, указывает на то, что в них находится какой-то жидкий кристалл. Меня больше волнует имя, вышитое на лабораторном халате.

Габриэлю потребовалось несколько секунд, чтобы разобрать старые буквы, поскольку они датировались Первым Поколением. Стиль кардинально изменился после Эры Раздора.

— Тренчард, — прочитал он и посмотрел на Пибоди. — Престон Тренчард — это имя изобретателя, который разработал подавитель. Мы нашли его лабораторию и его тело.

— Я думаю, что это один из предков Престона Тренчарда. Согласно дневнику Фэллона Джонса, одного из учёных, работавших на Вортекс ещё в двадцать первом веке, звали Харви Тренчард. Очевидно, он был гением, когда дело касалось кристаллов.

— Это должна быть лаборатория из Старого Света?

— Нет, — сказал Пибоди. — Если я правильно интерпретирую историю, которую Алоизиус Джонс пытался рассказать на этой выставке, это предупреждение.

Габриэль изучал сцену. — Предупреждение о том, что Тренчард прошел через Занавес, обосновался на Хармони и попытался вернуться в оружейный бизнес. Очевидно, Престон Тренчард унаследовал и технологию, и талант.

— Да, — сказал Пибоди. — На Хармони, есть огромный, почти неиссякаемый запас кристаллов и рез-янтаря, не говоря уже об артефактах исчезнувшей цивилизации, которая была технологически развитой. Но при таком большом количестве ресурсов и таком большом потенциале зачем заниматься оружием? Это последнее, что было нужно в колониальную эпоху. Города-государства старались просто выжить.

— Я сомневаюсь, что кто-либо когда-либо разорялся в оружейном бизнесе, независимо от эпохи, — сказал Габриэль.

Повелитель Подземного мира появился с пыльным кроликом и пиццей.

Люси улыбнулась, увидев Габриэля, стоящего в дверях. В руке у него была коробка пиццы «Олли». Отис сидел у него на плече.

— Давно пора вам двоим вернуться домой, — сказала она. — Я решила, что, возможно, возникла чрезвычайная ситуация в офисе.

— У Олли сегодня аншлаг, — сказал Габриэль. — Длинная очередь.

Она посмотрела на коробку в его руках. — Ты заехал за пиццей?

— Я думал, что она сделает все более романтичным, — сказал Габриэль.

— Пицца? Романтично?

— Мы познакомились за коробкой пиццы, помнишь?

— Ой. Верно. Как мило. — Она отступила назад, чтобы Габриэль и Отис могли войти.

Габриэль пытался быть романтичным. Она должна уважать и ценить этот жест. Ладно, она не считала дни и ночи, проведенные в заточении в Подземном мире, романтическими. У нее были жуткие галлюцинации, а Габриэль просто делал свою работу, когда спасал ее. Но, видимо, он видел ситуацию в ином свете.

Мужчина, возможно, и сопротивлялся отношениям, но он прилагал усилия. Это все, что имело значение. Он снова был на задании. Сосредоточенный. На ней.

Она улыбнулась и затем поняла, что Габриэль все еще стоит в дверном проеме.

— Ты не собираешься войти? — она спросила.

— Пока нет, — сказал он. — Я должен задать тебе вопрос, который хотел задать, когда впервые увидел тебя сидящей на кварцевом троне.

— Хочешь спросить, были ли у меня галлюцинации?

— Нет.

Отис усмехнулся и спрыгнул с плеча Габриэля. Он встал на задние лапы и посмотрел на коробку с пиццей. Он тоже был сосредоточен.