Но больше взять неоткуда, обучение простого мужика действовать копьем и мечом в конном строю должно длиться не меньше двух лет, чтобы он стал более-менее профессионалом. И то, если у него есть характер и кое-какие способности.

После этого выступления я сразу ухожу, нет смысла слушать неуклюжие оправдания гвардейца, особенно Совет взбесила сегодняшняя пропавшая ни за что сотня воинов.

— И это в тот момент, когда все гвардейцы позарез необходимы на стенах, чтобы организовывать ополчение! — слышу я крики.

Наконец-то у власти начинают раскрываться глаза о бедственном, прямо катастрофическом положении города.

Ну, про катастрофу я пока преувеличиваю, но это только пора. Пара решительных нападений и продвижений степняков, после чего город окажется в полной ловушке, хотя прямым штурмом орде его не взять. Пара тысяч арбалетов у Гвардии и ополчения способны перебить все эти немалые тысячи во время приступов, стоит им только приблизиться к стенам.

К вечеру следующего дня, сидя во время ужина на кухне Клои с Гритой и сыном, я услышал снова, как во дворе меня спрашивает посыльный из Ратуши. Спрашивает и у дежурных по дому, и у моих охранников, которые теперь дежурят постоянно здесь, охраняя Гриту и сына.

Вполне возможно, что тот же командир Гвардии, чувствуя, что его время неумолимо уходит, может попробовать как-то мне отомстить. Даже в открытую прислать своих доверенных гвардейцев, чтобы устроить какую-то заподлянку, так что пусть лучше охранников будет побольше.

За эти два дня степняки взяли город в кольцо, кроме каменоломен с мастерскими со стороны Каменных ворот и порта. Во всяком случае та пара тысяч воинов, которые постоянно маячат перед стенами, это серьезная сила, готовая тут же расстрелять любой отряд, если он рискнет выйти за ворота.

Никто и не пробует, конечно, город готовится к обороне, мобилизованный народ начинает дежурить на стенах, поднимать наверх камни и связки болтов, проверять арбалеты и надевать имеющуюся в наличии защиту от стрел.

Стрелы иногда прилетают, но с большого расстояния и кажется, что степняки таким образом больше дразнят, чем пытаются кого-то всерьез подстрелить. Они втыкаются в защитные козырьки из дерева, в щиты из жердей и почти никогда в защитников стен. Обороняющиеся тоже редко стреляют, но в таких случаях в основном попадают в лошадей и совсем редко в лучников.

Что случилось с захваченным Черноземьем — в городе не известно, один или два дыма от пожаров вчера были видны со стен, но что это горит, сказать трудно. То ли специально жгут дома и сараи захватчики или это просто бытовые пожары в брошенных подворьях.

Часть крестьян из близлежащих поселений успела отправить женщин и детей в город на всякий случай, да и сами тут укрылись переждать нашествие.

Совет все эти два дня разбирался с гвардейскими казармами, употребил власть самого высокого уровня, чтобы точно определиться с числом имеющихся в городе профессиональных военных.

Разбирались-разбирались и теперь зовут меня, чтобы подбить невеселые итоги.

Да, в Совете атмосфера достаточно накаленная, командир Гвардии с парой подхалимов отбивается от остальных Капитанов, которые тыкают его мордой в неудачное командование основным воинским подразделением города.

Морда у него уже красная, тон сильно раздраженный, но ответить по существу ему нечего.

— Капитан Ольг! Вы оказались правы, в Гвардии мы нашли всего триста тридцать воинов, которых можно назвать воинами. Еще тридцать раненых в лазарете и все. А ведь Совет рассчитывал минимум на пять с половиной сотен воинов по тому, что нам до этого рассказывал начальник Гвардии, — начинает заместитель Крома, пока тот внимательно поглядывает на развернувшиеся между Капитанами прения.

Присматривается к побеждающей точке зрения, как понимаю я.

— Рад помочь честной информацией Совету. В такие страшные времена лучше точно понимать, что нас ждет и что мы можем сделать, а не витать в плену иллюзий и не слушать бестолковых командиров, — вот так довольно резко я кидаю вызов гвардейцу. — Есть мнение назначить командовать Гвардией гораздо более подходящего для такого дела воина! А нашего разжаловать в командиры осьмицы! Чего-чего, а вреда городу он там принесет гораздо меньше!

Рожа Капитана-гвардейца краснеет еще сильнее от откровенного издевательства, возможно даже столкновение между нами, и я этому буду рад.

Конечно убивать Капитанов другим Капитанам строго не рекомендуется, но защищаться вполне можно, тем более, что пришло время серьезных решений, а этот долбоящер явно не вписывается в мои прогрессивные замыслы.

Пора уже освобождать место Генсу, как я ему обещал раньше. Он, конечно, совсем ситуацию не исправит, выходы в поле категорически сейчас запрещены оставшимся воинам города, но хоть по полной глупости не будет терять воинов, как его предшественник.