Поэтому обиделся на всех и тихонько ушел из Совета, просто спасая свою никчемную жизнь. Он ушел, а его прежние сторонники остались, им можно теперь спокойно в другую группу перейти, раз тут интерес закончился.

Гвардейцы отбили разграбленные дома, причем жулики так вошли в раж, что решили и военным доказать свою крутость, поэтому полторы осьмицы налетчиков остались валяться в самих домах и около них во дворах, порубленные и переколотые. Тоже польза для города, такие лихие черти нам не требуются больше.

Однако свое черное дело сотворить они успели, троих Капитанов Совета, моих недоброжелателей и бывших теперь компаньонов убили прямо насмерть, одного тяжко ранили и еще семьи их сильно потрепали.

— Все вынесли, прямо под чистую, — рассказывает мне один из охранников, участвовавших в налете. — Гвардейцы тоже хотели что-нибудь найти для перекуса, жрать-то теперь все всегда хотят, так куска самой плохонькой колбасы не отыскали.

Понятное дело, пока суд да дело, пока шли переговоры с Гвардией, пока признавали полномочия Генса, разграбить дома успели под чистую. И трое Капитанов убиты наповал, один тяжко ранен и исполнять свои обязанности не может никак.

Экстренное заседание Совета случилось уже вечером, первым делом заслушали Генса про состояние Гвардии и что стало понятно по нападения криминала на дома Капитанов.

— В строю двести восемьдесят воинов, в лазарете тридцать пять лежат, раны у всех серьезные. С нападением не понятно, но одновременность появления большой толпы около домов говорит о хорошей организованности нападавших.

После его доклада я предлагаю принять в состав Совета Старшего Мастера Драгера.

— Раз уж нас так мало осталось! А это второе основное наше воинское подразделение! Его командир в такую сложную минуту должен присутствовать на заседаниях! Они воюют почти без потерь!

Проголосовали тоже быстро, тем более, что Генс меня поддержал полностью.

Да, осталось пока в самом Совете четырнадцать членов, теперь вместе с Генсом и Драгером стало шестнадцать.

У меня появилась своя фракция вместе с ними и еще два пожилых Капитана, особо не замешанные в коррупции, тоже теперь держатся меня, как возможного лекаря.

Ладно, пора отвлечь мысли Совета от поиска злодеев, организовавших нападение на жилища самих Капитанов Совета!

Такого в Асторе никогда не было и даже предположить, что такое может вообще случится, никто не мог.

Возмущение Капитанов и требования суровейшим образом наказать преступников нужно побыстрее перебить другой темой. А то тот же Генс, еще не привыкший к тому, что члены Совета такие же люди, как и все остальные, поэтому слышит эти требования и посматривает время от времени на меня, чтобы еще раз убедиться, что совесть от содеянного меня не мучает.

— Господа Капитаны! — встаю я за столом. — У меня есть очень важное предложение для нашего города и всего Черноземья!

Капитаны затихают, такие предложения в последнее время — большая редкость, никто не хочет брать на себя ответственность в этот сложный момент времени.

— Предлагаю начать переговоры со степной ордой! Вполне возможно, что удастся договориться на каких-то условиях! Все равно помощи ждать нам неоткуда, а народ Астора скоро начнет умирать, как мухи!

— В качестве переговорщика предлагаю себя! — этим аргументом я сразу обезоруживаю спорщиков и недовольных.

Рисковать придется только одним мной, так что смысла спорить по существу нет никакого.

Мое предложение о возможности начать переговоры прямо сейчас всем присутствующим Капитанам сильно понравилось, потому что никакого другого выхода из полной задницы в Совете даже близко никто не предлагает.

Только отсиживаться за стенами, но с потерей складов такой вариант приведет к полной гибели всех, кто не защищает город! Именно на защитников провианта хватит на пару месяцев, но не больше.

И зачем так отстаивать город тогда? Если проще сдаться и выживут почти все жители!

Нет ответа на такой и другие вопросы ни у кого в самом Совете.

А на теперь отсутствующих членов, которые не выдержали морально давления или недовольства сильно голодной толпы опять же всем наплевать. Самим выживать очень требуется, поэтому отряд не замечает потери бойца, то есть четверти прежнего состава.

Главное, что командир Гвардии снова с нами и больше остальным Капитанам ничего не требуется для счастья.

При последующем обсуждении я наглядно почувствовал, что атмосфера в самом Совете здорово улучшилась именно для меня, как прежде просто бунтаря-одиночки.

Ну, не такой уж я был бунтарь, с глупыми или бессмысленными речами не выступал, но отношение слушателей теперь разительно поменялось.

Раньше только рот открою, сразу саркастические ухмылочки и смешочки от одних недоброжелателей другим и обратно, а теперь такого нет.