Кончилось тем, что Джайлз держал речь перед четырьмя пэрами, внезапно проявившими интерес к сфере политики. Обрисовал в общих чертах те предложения, которые намеревались внести его сторонники.

Все четверо с важным видом кивали и под конец выразили желание его поддержать. Ни один не упомянул о том, кто. именно пробудил их дремавшее политическое сознание и направил его в нужное русло. У Джайлза хватило ума не спрашивать. Но, добравшись до дома и поднявшись наверх, чтобы переодеться к обеду, он остановился у двери Франчески и помедлил, прежде чем постучать.

Послышались легкие шаги. Дверь открылась, и выглянула Милли. Глаза бедняжки стали совсем круглыми при виде хозяина.

Джайлз приложил палец к губам и знаком велел ей выйти. Она переступила порог и уже хотела прикрыть за собой дверь, но он ее остановил:

— Я хочу поговорить с вашей госпожой. Она позвонит, когда вы ей понадобитесь.

— Но, милорд, — ужаснулась маленькая горничная, — ее сиятельство в ванне…

— Знаю, — перебил Джайлз. Именно в это время Франческа любила посидеть в горячей воде, прежде чем начать переодеваться к ужину. — Можете идти, — махнул он рукой.

Горничная с перепуганным видом отступила, повернулась и бросилась бежать.

Джайлз ухмыльнулся и вошел в комнату.

На коврике перед камином стояла сидячая ванна. Фрак-ческа удобно расположилась в ней, лицом к огню. Черные локоны были заколоты на макушке. От воды поднимались клубы пара, обволакивая ее матово-белым покрывалом. Франческа водила намыленной губкой по грациозно вытянутой руке, что-то тихо мурлыча на итальянском. Немного послушав, Джайлз прикрыл за собой дверь.

— Кто это был, Милли? — спросила она.

Он шагнул вперед:

— Это я.

Прислонив голову к бортику, она сквозь полуопущенные веки смотрела на него. Позволила его взгляду блуждать по изгибам ее блестящих от воды и мыла грудей.

— Добрый вечер, милорд. Чему я обязана удовольствием видеть вас так рано?

— Думаю, — прошептал он, — мое удовольствие куда больше твоего.

Она выгнула бровь. Он потянулся к ее руке, нагнулся, поцеловал мокрые пальцы, пробежал языком по ладони и прижался губами к тому местечку, где бился пульс.

— Ты такая вкусная, что съесть хочется, — пробормотал он, неохотно поднимая голову и встречаясь с ней взглядом.

На этот раз она вскинула уже обе брови. Он улыбнулся и сжал ее руку, перед тем как отпустить.

— Мы должны к восьми быть у Годсли. — Джайлз придвинул стул и сел. — Я хотел спросить, знакома ли ты с леди Карсден?

Франческа кивнула:

— Мы довольно часто встречаемся. Она вращается в тех же кругах.

— А с леди Митчелл?

— Тоже, но Онория знает ее лучше. — Подтянув к подбородку колени, она обхватила их руками и подняла глаза: — Их мужья говорили с тобой?

— К моему величайшему удивлению. Не думаю, что Митчелл или Карсден бывали в палате со времени их инвеституры [8] .

Франческа хитро усмехнулась:

— Что ж, их супруги, вероятно, посчитали, что теперь самое время сказать или сделать что-нибудь полезное. Это поможет вам?

— Лишний голос никогда не помешает. Но я хотел спросить: с кем еще вы говорили? Имеете хотя бы представление, сколько еще человек решит нас поддержать?

Азартно сверкая глазами, Франческа подалась вперед:

— Ну…

Они обменивались именами и мнениями, потом принялись за подсчеты и возможные прогнозы успеха. И, как обычно, потеряли счет времени, очнувшись, лишь когда Франческа вздрогнула и поежилась.

— Черт возьми, я совсем забыл… — расстроился Джайлз, вставая. — Сейчас позвоню, чтобы принесли горячей воды.

— Нет, не трудись. Все равно пора собираться.

Она показала на полотенце. Джайлз повернулся, а Франческа в это время поднялась. Он оглянулся и замер, забыв обо всем. Франческа уронила губку в воду, сразу заметив неестественную тишину, воцарившуюся в комнате, его пристальный взгляд и пламя, загоревшееся в глубине серых глаз. Она с улыбкой потянула за кончик полотенца.

— Немедленно напишу леди Годсли, что неважно себя чувствую и боюсь заболеть. А вам, милорд, следовало бы поскорее меня согреть.

Джайлз шагнул ближе и подхватил ее на руки.

Прошло пять дней. Но поиски Уолвина так ни к чему и не привели. Он словно исчез с лица земли, что делало его еще более подозрительным. По словам мужа сестры Уолвина, «старый грешник» определенно пребывал в Лондоне, но где именно и под каким именем, никто не знал.

После очередной встречи в «Уайте» Джайлз вернулся домой как раз вовремя, чтобы переодеться к ужину. Сегодня Франческа устраивала семейное торжество, пытаясь собрать весь клан. Оставалось надеяться только, что родственники не поленятся съехаться и что вечеринка будет иметь успех. Франческа, леди Элизабет и Хенни всю неделю неустанно трудились, совещаясь и отдавая приказы. Хотя Франческа неуклонно сообщала о ходе приготовлений, Джайлз, поглощенный поисками УолвИна, не уделял ее отчетам должного внимания.