Он ждал, пока она выслушивала ворчливое объяснение, почему именно эту ветку именно этого дерева необходимо спилить. Ждал, пока она смеялась, упрашивала, льстила, уговаривала и наконец получила неохотное согласие Эдвардса заняться цветочными клумбами во дворе.

Цветочные клумбы были пусты, сколько помнил себя Джайлз. И напоминали миниатюрные могильные холмики. Усыпальницы мертвых цветов.

Джайлз нетерпеливо переступил с ноги на ногу, когда Эдвардс снова пустился в мрачные рассуждения. Франческа посмотрела в сторону мужа, улыбнулась, махнула садовнику и направилась к Джайлзу.

«Давно пора», — сказал его разум. «Наконец-то», — вторили чувства.

— Прости, — хмыкнула она, присоединившись к Джайлзу, — но до него очень трудно доходит.

— Знаю. Он старается отпугнуть каждого, кто пытается дать ему наставления.

Она взяла его под руку.

— Ты закончил дела?

— Решил немного прогуляться, подышать свежим воздухом, — ответил он и, поколебавшись, спросил: — Ты уже была в беседке?

— Я даже не знала о ее существовании, — удивилась Франческа, отряхивая листья с подола.

— Пойдем, я тебе покажу.

Он повел ее к реке, ощущая дурацкую радость при виде того, как зажглись ее глаза в предвкушении удовольствия побыть с ним наедине.

— Пока не забыла, — начала она, — ты не будешь возражать, если я приглашу Чарлза, Эстер и Френни немного погостить?

Они как раз спускались по выложенной каменными плитами дорожке к реке, и она была рада, что он не смотрит ей в лицо, заботясь только о том, чтобы она не споткнулась.

— Надолго?

Судя по его тону, ему было все равно.

— На неделю. Возможно, немного дольше.

Это очевидное решение всех ее тревог в отношении Френни. Она напишет Чарлзу и попросит, чтобы тот прочитал Френни ее приглашение. Нужно дать понять, что, если Френни не захочет приехать, она не обидится.

Френни любит путешествовать, и если откажется навестить кузину, станет ясно, что она расстроена ее замужеством, поскольку воображала, будто Джайлз интересуется именно ею.

— Если я напишу завтра, через несколько недель они смогут приехать.

Джайлз, немного подумав, кивнул:

— Если пожелаешь.

Сам он вовсе этого не желал, но объяснить, почему он хочет быть с ней наедине, без посторонних глаз и любопытных взглядов, было выше его сил. И сейчас не хотелось заводить этот разговор. Портить все, когда он так ловко сумел сбежать, чтобы провести время с женой, подальше от дел, слуг и ее обязанностей по дому. Каждый миг вдвоем с ней был на вес золота.

— Сюда.

Он резко повернул ее туда, где от основной тропы ответвлялась другая.

— Господи! Я, должно быть, сто раз проходила мимо и не замечала ее!

— Так было задумано. Беседка эта — очень уединенное место.

Они спустились с откоса. Каменные ступеньки были чисто подметены помощниками садовника, более чем Эдвардс склонными выполнять пожелания хозяев. Дорожка привела к широкому карнизу, нависавшему над водой и густо поросшему травой. По краям тропу окаймляли кусты, ближе к стене возвышались покосившиеся деревья, отбрасывавшие негустую тень. В самом конце виднелась беседка — крепкое каменное сооружение, из того же серого камня, что и замок, тянувшееся до самой реки. В отличие от большинства беседок эта имела стены, окна и дверь.

— Настоящий маленький домик в саду! — воскликнула Франческа.

Джайлз открыл дверь.

— О, как прекрасно!

Ступив на натертый пол, Франческа огляделась и бросилась к окнам.

— Что за великолепный вид!

— Я уже и забыл, — пробормотал Джайлз. — Сто лет тут не был.

— Да, но кто-то же приходит сюда: все проветрено, на мебели ни пылинки.

— Миссис Кантл. Она утверждает, что прогулка идет ей на пользу.

Оставив Франческу у окна, Джайлз направился к софе, где стояли пяльцы, на которых был натянута канва. Рядом лежали мотки шелка.

— Матушка привыкла проводить здесь много времени. — Вид вышивания пробудил давно дремлющие воспоминания. Над этой подушкой мать как раз работала, когда он принес известие о падении отца. — Но сейчас расстояние для нее слишком велико.

Да мать и не пришла бы сюда. Франческа как-то спросила, подсматривал ли он за родителями. Тогда Джайлз все отрицал. Но на самом деле видел их… однажды. Играл на каменном карнизе и услышал их голоса. И поскольку не мог различить слов, подобрался ближе. Они были здесь, на диване, в объятиях друг друга. Целовались и чтото бормотали. Тогда он не понял, что они делают, и ничуть не заинтересовался. Просто пожал плечами, побежал обратно и больше не думал о том, что увидел.