— Убьёт!

— Убьёт.

— И что делать, как искать? Сразу предупреждаю: официальным порядком к нему не сунуться, не с чем. Если рискну — мне потом и рота телохранителей не поможет.

— Ты и не высовывайся. Я сам порешаю.

Похлопав ободряющим образом Обломова по плечу, я вышел из кабинета и увлёк Захара за собой на улицу.

Там я кастанул Путеводное Яблоко и задал ему направление:

— Веди к Наине Фёдоровне.

Знак покатился по земле, или же полетел над самой землёй — по нему толком было не понять.

— А откуда ты знаешь, куда идти? — спросил Захар, стараясь шагать в ногу со мной.

— А сам не видишь?

— Чего?

Оказалось, что кроме меня никто Путеводного Яблочка не видит. Вот так веселуха.

Слово это, как оказалось, пришло ко мне пророческим образом. Когда стало очевидным, что Яблочко катится к одной из крепостных башен, на вид очень внушительной, я остановил его. Оглядевшись и увидев прохожего, поспешил к нему с вопросом, что это за башня, и что о ней следует знать.

— Так это ж Веселуха, — сказал, зевая, мужик, который шёл то ли из кабака, то ли в кабак, а может, из кабака в кабак.

— Чего?!

— Ну, звать её так — Веселухой. А ты что, охотник, не местный?

— Пореченский. Недавно приехал, осваиваюсь. Что в башне такого смешного?

— Да нихрена смешного нет. Когда строили, говорят, всё обрушивалась, ломалась. А потом явилась какая-то бабка — ведьма, по всему видать, — и говорит, мол, замуруйте там девицу в стену, и будет вам башня. Люди сдуру так и сделали. А девка от страха умом тронулась — смеяться начала. Да так с тех пор, брешут, и смеётся. В этой башне и стражники не сидят, и не проходят через неё. Так вот. Жуть там, потому как. И смеётся к тому же.

— Морок это называется. Морок обыкновенный. Бабка вам в стене лазейку для тварей оставила, а вы никто до сих пор и не чухнули.

— А я чего? Моё дело — похрен, я тогда ещё не родился даже.

— Ступай себе с богом.

— А на поправку здоровья бы, а? За историю.

Я сунул ему какую-то мелкую монету, и пассажир, довольный, отчалил.

— Чего делать будем? — спросил Захар.

— Башню брать. Как в старые добрые. Разберёмся там, как чего, и зачистим место. Амулет приготовь от морока — пригодится.

Захар тут же выудил из своих запасов нужный амулет. Я тоже проверил легкодоступность своего.

По мере приближения к башне чувство иррационального страха крепло и колосилось. Однако я не спешил использовать амулет. Это ж мы ещё даже внутрь не зашли. Истрачу всю силу, а дальше буду, как дурак, смотреть на превосходящие силы противника и ссаться в штаны.

Спокойно, Владимир. Думай о родиях и костях, сосредоточься на них. Хабар — хорошо, хабар — сила! Будет много родий, много денег. Начнём водопровод делать. Глядишь, до конца года под душем постоишь, то-то дело! Банька — это, конечно, замечательно, только каждый день на эту тягомотину времени и сил не наберёшься, да и для здоровья так часто наверняка не полезно. А вот душ — это бы здорово было. Технически-то — тьфу. Лейки, вон, есть же у народа. Вот и приспособим такую.

Под аккомпанемент соблазнительных мыслей я вполне сносно преодолел остаток пути и остановился перед запертой дверью. На двери висел солидный замок. Чёрненький, как новый. Аж блестит. Чем-то мне эта история напомнила закрытое крыло в моём собственном имении. В общем, ни разу не похоже, будто сюда люди совсем никогда не заходят. Ходят, и частенько.

Ключа у меня, конечно, нет, но есть кое-что получше — рисунок ключа.

Глава 11

Я изобразил пальцем на замке рисунок… Ну ладно, ладно, каюсь, это был не рисунок ключа, а рисунок Удара. Замок снесло моментально, только дужка осталась сиротливо болтаться. Её я выдернул и отшвырнул. Обернулся на Захара. И обалдел.

— Тебя-то чего так перекорёжило?

Захар выглядел — краше в гроб кладут. В лице ни кровинки, под глазами наметились круги.

— Приспичило, что ли? Ну, вон, кусты ж, прости-господи, я подожду. Оно бывает, бухло непастеризованное, микрофлору неподготовленную убивает…

— Мне страшно! — пискнул Захар.

— А! Ну так это фигня. Используй амулет уже.

Во взгляде Захара сверкнула искра понимания. Он резко стиснул амулет в руке. И почти сразу лицо приняло нормальный оттенок.

— Ф-ф-фу-у-ух! — Захар вытер пот со лба. — Не поверишь — такая жуть навалилась, что я даже про амулет забыл. Кабы ты впереди не шёл — точно бы дёру дал.

— Охотно верю. Морок накатили нереально сильный. Согласись, маразм, что защитное сооружение не используют по назначению из-за каких-то баек. Веселуха, мать её… Ну, пошли, поржём.

И я дёрнул дверь на себя.

Хохот обрушился на меня из тёмного помещения за дверью. Визгливый, безумный хохот. И ещё — холодный, какой-то могильный ветер ударил в лицо, взъерошил волосы.