А вот, кстати, и вурдалак.

Тварь возникла слева от меня. Я едва успел уйти. Только-только принял родии от его испепеленного коллеги, не переварил ещё. Хорошо, что знал, чего ждать. Рубанул мечом.

Вурдалак увернулся — частично. Остался без левой руки. Но это ему не помешало снова возникнуть у меня за спиной. Я резко присел и, разворачиваясь, подрубил вурдалаку колени. Есть! Рухнул.

Меч вонзился между горящих ненавистью глаз.

Три родии. Отлично! И хорошо, что без магии обошёлся, мана мне ещё понадобится. Два пассажира в стаканах сами себя не завалят.

Запалив туши, я бросился к кладбищу. Ожидал, что вурдалаки, как всякие уважающие себя твари, будут биться о невидимые стены ловушек, шипя «ненавижжжу». Недооценил, как оказалось.

Вурдалаки, как выяснилось, обладали не только адской скоростью перемещения, но и умением прыгать в высоту. Внутри одной из ловушек тварь прокачивала этот навык прямо у меня на глазах. Начался процесс, очевидно, сразу, как только вурдалаки сообразили, что произошло. С каждым последующим прыжком этот долбанный спортсмен взлетал всё выше. И в момент, когда к ловушкам подбежал я, преодолел невидимый край.

— Вашу бы энергию — да мне бы в паровую машину! — прокомментировал я.

Неважно, что машины пока нет. Пригодилось бы.

Подбегая, я выхватил меч. И выскочившего из ловушки вурдалака встретил рубящим ударом. Прыжки вурдалака, видимо, ослабили, передвигался он уже не так быстро, как мог бы. Но от удара ушёл. Чтобы тут же возникнуть у меня за спиной.

— Окей, попрыгунчик. А вот так?

Я кастанул Меч и крутанулся — очерчивая круг, центром которого был сам.

Вой. Зацепил. Рубанул тело вурдалака ровно посредине. Не рассёк совсем, но заставил тварь перекоситься набок. И замедлиться, соответственно.

Следующий удар нанёс по шее. И снова — до конца башку не отрубил, но она запрокинулась назад. Изломанный под углом вурдалак, кренящийся к земле, с воем ухватился за башку руками, пытаясь присобачить её обратно. Да щас, ага! Со мной такие фокусы не проходят.

Удар! Вурдалак полетел с ног. Я в тот же миг оказался рядом и закончил начатое. Голый череп, обтянутой мертвенно-бледной кожей, отделился от тела. А в следующую секунду я пронзил его мечом.

Две родии. Это хорошо, это приятно.

Единственная ерунда, портящая прекрасный тихий вечер — вторая ловушка пуста. И куда подевался вурдалак, выпрыгнувший из неё раньше первого, сомневаться не приходится.

А расстояние отсюда до дома милейшей Зинаиды Поликарповны — метров пятьсот. А скорость у меня не вурдалачья…

— Да чтоб вам, прыгунам злодолбучим, дисквал за допинг впаяли, — от души пожелал я.

И начертил Знак.

Оставил его возле дома Зинаиды Поликарповны — на заднем дворе в самом дальнем углу. Где, как заверил меня управляющий, по определению никто оказаться не мог.

Сейчас, конечно, переместиться можно было бы хоть прямо на парадное крыльцо, все обитатели дома сидели за закрытыми наглухо дверями и молились. Но когда я рисовал знак, ситуация была другой. Хорошо, что вообще его нарисовал — сказалась привычка стелить соломку везде, куда дотягиваюсь.

Вурдалачий вой услышал сразу, как только оказался на заднем дворе. И даже разобрал слова.

— Откро-о-ой! — ревел вурдалак. — З-з-зинаида! Откро-о-ой!

Стало быть, до вожделенной Зинаиды добрался не абы кто, а покойный муж. Треск, которым сопровождался вой, мне категорически не понравился.

Я бросился обегать дом. Нёсся на запредельной для себя скорости, но всё же опоздал. Успел увидеть лишь, как со второго этажа на землю полетел выломанный ставень, а в окно скользнула стремительная тень.

Да твою ж мать! Я-то не вурдалак, на второй этаж по гладкой стене не взбегу. А двери заперты на все засовы, лично проверял. А маны-то — всё меньше! Ну, куда деваться.

Удар! Не зря в своё время столько ввалил в прокачку. Двери не устояли. Вылетели из проёма, загремели засовами по мраморному полу.

Я, наступив на двери, взлетел по лестнице на второй этаж.

Ещё один Удар — вынесший дверь спальни.

И картина маслом — вурдалак, вонзивший клыки в шею бесчувственной Зинаиды Поликарповны. Увлёкся, тварь. Дорвался до добычи. Иначе успел бы среагировать.

Знак Меча — разрубивший вурдалака сверху вниз, от затылка до поясницы. Вой — достигший уже ультразвуковых пределов.

— Да что ж вы так орёте-то все! — возмутился я. — Сам полез, между прочим! Никто тебя сюда не гнал!